Граф - Николай Дронт

— Стах больше не возьмёт, я уже предлагала. Поговорила и с его невестой… этой беглой царевной. Унизилась! Предложила дружбу и баронство. А та отказалась! Дура! Денег у неё много, вложила бы, раз есть свободные, и нам налоги, и она с прибылью. Лет через пять.

— Дорогая, она от баронства или от дружбы отказалась?

— От баронства, понятно. Я чисто символическую цену поставила, про налоги пояснила и сказала, во что надо вкладываться. Шарлотта даже не поняла, зачем ей, при живом муже, нужно хозяйством заниматься. Про дружбу она ресничками похлопала и прощебетала что-то вроде «я так рада — я так рада». Намекаю ей на кружева, она и этого не понимает. За что её Силестрия хвалит?

— То есть от дружбы принцесса не отказалась?

— Нет.

— И то хорошо. Через неё можно на Тихого воздействовать. Вы близки по возрасту, обе красавицы. Сблизься как-нибудь, будь с ней поприветливей. Она издалека приехала, подружек пока нет, особенно её ранга.

— И не будет никогда! Я позаботилась, уже кое-что кое-кому шепнула.

— Зря, дорогая. До неё может дойти, она обидится. Обиду затаит.

Заклинательная башня

В субботу случилось два события. С утра, сразу после моего прихода в дверь кабинета поскрёбся Барри в парадном мундире. И смущённо выставил на стол бутылку наливки.

— Не побрезгуйте, ваше превосходительство. Домашняя. Сам делал по дедовскому рецепту.

— Благодарю! Но по какому случаю?

— Мне производство через орден в следующий чин подписали, ваше превосходительство. Уж я так ждал, так ждал! Столько лет! Жену теперь носом ткну! А всё благодаря вам. Вы лично настояли. Мне родственник рассказал.

Я понимаю человека. Лет ему не так мало, чин незначительный, на груди лишь одна медалька за выслугу лет. Помните, как Борис Соломатин написал? «Ведь на груди его могучей, блистая в несколько рядов, одна медаль висела кучей, и та за выслугу годов.» Обидно терпеть смешки за спиной и годами безнадёжно ждать счастливого случая.

— И Ленну подписали «Заслугу», ваше превосходительство. Правда, мне вторую, а ему сказали: «и третьей хватит — молодой ещё». А вам, ваше превосходительство, за мажеское разоблачение скверны жалуют рубины на «Золотую Пентаграмму».

— Приятно слышать. Спасибо за такую весть.

— Это вам спасибо, ваше превосходительство. Не затираете, — заявил Барри.

Не то, что я сильно обрадовался, но получить рубины на «Пентаграмму» почётно. «Золотая Пентаграмма» — орден, которым награждают исключительно волшебников и только за магические заслуги. Рубины — можно сказать, его вторая ступень. Да и наградили, признаться, хоть за ерундовые усилия, но за дело.

Я сильно подозреваю, что Верховный Магистр при старом короле скатился во тьму из-за прельстительных книг, которые мы сумели распознать. Причём, «мы» — это и я в том числе. Пусть только обратил внимание на странную деталь, так ведь она оказалась определяющей.

Продолжаю разговор:

— Сейчас из моей кареты принесут сундук с книгами. Там копии древних свитков, первого известного на сегодня учебника колдовства. К нему прилагается дюжина книг, исследования этого учебника и исследования тех исследований. Книги немагические, но дорогие. Мне их её величество подарила. Задание простое — составить список в хронологическом порядке, проглядеть, начиная с самых новых, наметить предварительный план исследований. Обязательно привлечь Ленна. Пора ему поучиться делу у опытного человека.

На этом пассаже Барри одновременно немного засмущался и чуть загордился.

— Так мне его письмовождению подучить?

— Чему сами сочтёте нужным. И без скидок на волшебство. Парню потом всю жизнь придётся с документами работать. Заложите хорошую конторскую базу. Кто, как не вы, это сможет сделать лучше всех? С вашим опытом, трудолюбием, вниманием к деталям!

— Слушаюсь! — чиновник расцвёл прямо на глазах.

Ладно. Сижу дальше, работаю над регламентом Зелёного Двора. Вдруг служитель докладывает о волшебнике, просящимся на приём. Соглашаюсь принять, и заходит человек в гильдейской мантии, представляется сотрудником Леонарда Камбизета, Главного артефактора Гильдии и заявляет:

— Ваше превосходительство, я по поводу своего начальника.

— Да? Что такое?

— Пропал, ваше превосходительство.

— Кто?

— Мой начальник, ваше превосходительство.

— Куда и зачем? А, главное, я тут каким боком? Вам к Симону аус Хансалу нужно. Он Верховный Магистр и, соответственно, начальник вашего начальника.

— Уже был, ваше превосходительство. Он меня к вам послал.

— Я понимаю только, что ничего не понимаю. Ещё раз спрошу — я тут причём?

— Так он у вас пропал, ваше превосходительство.

— Хм… В понедельник точно в моей башне был. Потом я отбыл на службу, а он остался разные дела делать. Но вроде уехал.

— Именно так, ваше превосходительство. Но во вторник Главный артефактор взял ассистентов и направился в Везен.

— А! Помню! Он что-то говорил про Чёртов Камень, я предложил его туда сопроводить, но Леонард отказался.

— Он туда вошёл, ваше превосходительство.

— Я ему разрешил. Пусть.

— Он оттуда не вышел, ваше превосходительство!

— А вот это уже серьёзно. Толком расскажи. И без чинов! Достал уже со своим превосходительством.

— Ваше… э…

— Граф я! Граф! Простолюдин что ли?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Говори попросту, а то заладил, как попка-дурак «ваше превосходительство». Толком доложить не можешь. Давай коротко. Во вторник Леонард зашёл в Чёртов Камень. Один?

— С десятью ассистентами.

— Сейчас суббота, но никого из них с тех пор не видели. Так?

— Так точно.

— Вторник, среда, четверг, пятница, суббота — пять дней. Еда — ладно, воды там нет.

— Не могу знать.

— Я знаю. Точно нет. Пять дней без воды не выжить. Почему раньше не доложили?

— Приказа не было.

— А сейчас кто его отдал? Ладно. Это уже не столь важно. Кого-нибудь посылали в башню посмотреть, что творится?

— Так точно. Не в башню, нет! Боязно! Издалека смотрели в зрительную трубу.

— Что увидели? Мне из тебя клещами слова тянуть надо?

— Трупы лошадей у карет и, тут без уверенности, вроде одного покойника из возчиков, возможно, кто-то из сопровождения.

— Весело. Предлагал же Леонарду сопроводить, а он: «Не хочу вас беспокоить, мессир!» Ладно. Он сам свою судьбу выбрал. Раз трупы у башни, значит, сработала защита. Из плохого — вся экспедиция мертва. Из хорошего — умертвиями они точно не восстанут. Костяки я видел только на поверхности, возможно, внутри тела рассыпаются в прах.

— Так что делать-то?

— Это ты меня спрашиваешь? Что могу посоветовать — увезти трупы, хотя бы от башни, сжечь их и развеять прах.

— Люди не идут, боятся.

— Зря. Около башни довольно безопасно. Не так чтобы совсем, но не особо сильно.

— Говорят, ничего выносить нельзя.

— Это точно. Я сам ничего оттуда не выносил, но двое ваших проверили.

— Вот потому и не хотят трупы двигать.

— Гарантий дать не могу, но мне кажется, если рядом с башней, то можно.

— Люди боятся.

— Вот тут не понял — я, что ли должен трупы таскать?

Ловлю взгляд и понимаю, что именно на это он и рассчитывает.

— А не жирно вам будет — чтобы граф лично покойников тягал?

— Семья надеется, ваше превосходительство.

— Это правильно! Надежда всегда умирает последней.

— Так вы сможете?..

— Нет, конечно. Занят, знаешь ли.

Отправил просителя. Оно мне надо — трупы таскать? Тем более, противно — тела разлагаются, хотя можно использовать заклинание Плоть в Прах. Не! Пусть пока лежат, отпугивают любопытных. Похоже, сработала защита арсенала, а не свиток. Хотя кто знает? Может, свиток вырубил носителя артефакта, затем включилась защита. С другой стороны моя сигналка не сработала. Со временем надо посмотреть.

Мало того, вдруг Леонард оживёт? Он говорил про срок от двух до восьми месяцев, только не ясно — где сейчас саркофаг? А заодно, настроен ли он на артефактора. Вещи, которые привезены на пятый этаж, трогать не буду — за аренду заплатили? Вот пусть и лежат, пока год не кончится. Хотя стоит на них посмотреть, чтобы понять — нет ли чего опасного или интересного, типа того же саркофага? Если там что-то подозрительное, буду думать дальше.

Слышу, внизу кто-то разговаривает на повышенных тонах, выхожу выяснить, что такое? Незнакомая женщина со следами былой красоты на лице что-то громко выговаривает Барри. Спрашиваю:

— Что случилось? Почему здесь посторонние?

— Я не посторонняя! — взвизгнула скандалистка.

— Молчать! — гаркнул я, добавив для убедительности чуточку Дыхания Смерти.

Женщина побледнела, а архивариус начал объяснять:

— Ваше превосходительство, извольте видеть — моя супруга…

— Этого никак одобрить не могу, — резко прерываю доклад. — Ладно, от Ленна, от вас я такой легкомысленности не ожидал. Даме