Стихотворения - Александр Александрович Блок

Где Леонардо сумрак ведал,

Беато снился синий сон!

Ты пышных Ме́дичей тревожишь,

Ты топчешь лилии свои,

Но воскресить себя не можешь

В пыли торговой толчеи!

Гнусавой мессы стон протяжный

И трупный запах роз в церквах —

Весь груз тоски многоэтажный —

Сгинь в очистительных веках!

Май — июнь, ноябрь 1909

2

Флоренция, ты ирис нежный;

По ком томился я один

Любовью длинной, безнадежной,

Весь день в пыли твоих Кашин?

. . . . . . . . .

. . . . . . . . .

. . . . . . . . .

О, сладко вспомнить безнадежность:

Мечтать и жить в твоей глуши;

Уйти в твой древний зной и в нежность

Своей стареющей души…

Но суждено нам разлучиться,

И через дальние края

Твой дымный ирис будет сниться,

Как юность ранняя моя.

Июнь 1909

5

Окна ложные на́ небе черном,

И прожектор на древнем дворце.

Вот проходит она — вся в узорном

И с улыбкой на смуглом лице.

А вино уж мутит мои взоры

И по жилам огнем разлилось…

Что мне спеть в этот вечер, синьора?

Что мне спеть, чтоб вам сладко спалось?

Июнь 1909

Сиена

В лоне площади пологой

Пробивается трава.

Месяц острый, круторогий,

Башни — свечи божества.

О, лукавая Сиена,

Вся — колчан упругих стрел!

Вероломство и измена —

Твой таинственный удел!

От соседних лоз и пашен

Оградясь со всех сторон,

Острия церквей и башен

Ты вонзила в небосклон!

И томленьем дух влюбленный

Исполняют образа,

Где коварные мадонны

Щурят длинные глаза:

Пусть грозит младенцу буря,

Пусть грозит младенцу враг,

Мать глядится в мутный мрак,

Очи влажные сощуря!..

7 июня 1909

«Глаза, опущенные скромно…»

Глаза, опущенные скромно,

Плечо, закрытое фатой…

Ты многим кажешься святой,

Но ты, Мария, вероломна…

Быть с девой — быть во власти ночи,

Качаться на морских волнах…

И не напрасно эти очи

К мирянам ревновал монах:

Он в нише сумрачной церковной

Поставил с братией ее —

Подальше от мечты греховной,

В молитвенное забытье…

Однако, братьям надоело

Конец преданьям и туманам!

Теперь во всех церквах она

Равно — монахам и мирянам

На поруганье предана…

Но есть один вздыхатель тайный

Красы божественной — поэт…

Он видит твой необычайный,

Немеркнущий, Мария, свет!

Он на коленях в нише темной

Замолит страстные грехи,

Замолит свой восторг нескромный,

Свои греховные стихи!

И ты, чье сердце благосклонно,

Не гневайся и не дивись,

Что взглянет он порой влюбленно

В твою ласкающую высь!

12 июня 1909

Сиенский собор

Когда страшишься смерти скорой,

Когда твои неярки дни, —

К плита́м Сиенского собора

Свой натружённый взор склони.

Скажи, где место вечной ночи?

Вот здесь — Сивиллины уста

В безумном трепете пророчат

О воскресении Христа.

Свершай свое земное дело,

Довольный возрастом своим.

Здесь под резцом оцепенело

Всё то, над чем мы ворожим.

Вот — мальчик над цветком и с птицей,

Вот — муж с пергаментом в руках,

Вот — дряхлый старец над гробницей

Склоняется на двух клюках.

Молчи, душа. Не мучь, не трогай,

Не понуждай и не зови:

Когда-нибудь придет он, строгий,

Кристально-ясный час любви.

Июнь 1909

Благовещение

С детских лет — видения и грезы,

Умбрии ласкающая мгла.

На оградах вспыхивают розы,

Тонкие поют колокола.

Слишком резвы милые подруги,

Слишком дерзок их открытый взор.

Лишь она одна в предвечном круге

Ткет и ткет свой шелковый узор.

Робкие томят ее надежды,

Грезятся несбыточные сны.

И внезапно — красные одежды

Дрогнули на золоте стены.

Всем лицом склонилась над шелками,

Но везде — сквозь золото ресниц —

Вихрь ли с многоцветными крылами,

Или ангел, распростертый ниц…

Темноликий ангел с дерзкой ветвью

Молвит: «Здравствуй! Ты полна красы!»

И она дрожит пред страстной вестью,

С плеч упали тяжких две косы…

Он поет и шепчет — ближе, ближе,

Уж над ней — шумящих крыл шатер…

И она без сил склоняет ниже

Потемневший, помутневший взор…

Трепеща, не верит: «Я ли, я ли?»

И рукою закрывает грудь…

Но чернеют пламенные дали —

Не уйти, не встать и не вздохнуть…

И тогда — незнаемою болью

Озарился светлый круг лица…

А над ними — символ своеволья —

Перуджийский гриф когтит тельца.

Лишь художник, занавесью скрытый, —

Он провидит страстной муки крест

И твердит: «Profani, procul ite,

Hic amoris locus sacer est»[10].

Май — июнь 1909

Perudgia — Spoleto

Успение

Ее спеленутое тело

Сложили в молодом лесу.

Оно от мук помолодело,

Вернув бывалую красу.

Уже не шумный и не ярый,

С