Здесь вам не клан 4 - Ян Анатольевич Бадевский

— Позор семьи, — хмыкнул я. — Похороненные надежды. А тут — редкостная удача. Можно переиграть всё в личных интересах.

— В интересах рода, — отчеканил патриарх.

— Как я мог забыть, — хлопаю себя левой рукой по лбу. — Ты ведь всегда о благе Корсаковых печёшься. Даже если внучка прессуют отморожоженные сёстры.

Дед промолчал.

— А я ведь занимаю тело, подходящее для воспроизводства, — безжалостно продолжаю я, глядя в упор на старика. — У меня появятся дети. Путём евгенического отбора... И уж они-то... они точно будут не попаданцами, а чистокровными Корсаковыми. Версия два точка ноль.

— Много на себя берёшь, — процедил Илларион Данилович.

— Сколько смогу унести, — отрезал я. — Пришёл вести переговоры? Давай. Мне тоже кое-что нужно от тебя... дедуля.

Брукс словно ждала этих слов.

Выхватив из пустоты керамбит, девушка замедлила хронопоток. Я увидел размазанную тень, метнувшуюся к Денису. Молниеносный взмах, кровавые брызги — и Старский падает на колени, хватаясь за горло. Булькает, с ужасом смотрит на своих палачей.

Я не знаю, куда попадают эмиссары после смерти.

Подозреваю, что не в облако.

— Лишний свидетель, — пояснила Брукс, убирая нож в ноосферу.

Денис упал на асфальт, продолжая хрипеть и конвульсивно дёргаться. Вокруг головы и плеч парнишки стала расплываться тёмная лужа.

Одноразовый портал мигнул, исказился горизонтальными помехами и исчез.

Значит, эти штуки подпитываются самим магом...

Наверное.

— Лихо, — оценил Серебров.

И на всякий случай отступил в сторону, окутавшись серым кинетическим щитом.

Разумная предосторожность.

— А теперь поговорим, — я со щелчком раскрыл «питон» и положил на тротуар. — Меня интересует Дело Номер Один.

— Что? — Корсаков искренне удивился. — Ты... что ты несёшь?

— Дело № 10-А-001, — уточнил я, следя за реакцией собеседника. — Ты его забрал много лет назад из архива тайной канцелярии и переправил в Петергоф.

— Тебя это не касается, — старик не на шутку перепугался.

— Очень даже касается. Ты его читал?

— Разумеется. И всё забыл.

Я не могу сдержать саркастической усмешки.

— Есть менталисты.

— Они не помогут, — дед покачал головой. — Мне стёрли воспоминания об этом эпизоде.

— Чушь, — не выдержала Брукс. — Менталисты не смогли бы взломать одарённого вашего уровня...

— А никто и не ломал, — старик торжествующе посмотрел на Кимберли. — Я добровольно отказался от этого фрагмента. Есть технология, не буду вдаваться в подробности.

— И ты ничего не помнишь, — буркнул я. — Совсем?

— Отчего же. Я удалил из себя тексты и прилагающиеся материалы. Фотоснимки. При этом я знаю, что в документе описывался... хм... контакт с теми, кто перебрасывает на нашу планету эмиссаров.

— Мы знаем, что там, — сказала Брукс. — Где сейчас этот документ?

— В Петергофе.

— Давай так, — заговорил я. — Ты излагаешь свои требования по сделке, мы — свои. И заключаем взаимовыгодное соглашение.

— У нас всё просто, — добавила Кимберли. — Правдивая информация о деле ноль-ноль-один. Где хранится, как туда попасть. Охрана, схемы. Всё, что нужно знать... и чего опасаться.

— Это государственная измена, — напомнил старик.

— Мы знаем, — улыбнулась Брукс.

— Твои условия, — сказал я.

Дед ответил, не раздумывая:

— Ты должен выжить, получить диплом Магикума, поступить на госслужбу и убрать с нашей дороги Ярославцевых. Перейти во дворец из тайной канцелярии, стать императорским щитом. И нарожать кучу детей, следуя нашей евгенической программе.

Я примерно такого и ожидал.

— По рукам.

— Можем ли мы ему доверять, ваше сиятельство? — опешил Серебров. — Это чужак, для него интересы рода — пустой звук.

— Не можем, — признал дед. — Вот только деваться ему некуда. Пока ещё у меня есть порох в пороховницах. Попробуешь меня обмануть, внучок... И жизнь в Российской империи покажется тебе нескончаемым кошмаром.

— Один вопрос, — встряла Брукс.

Мы синхронно повернули головы.

— Плазмоиды уничтожают Магикум. Вы собираетесь и дальше здесь стоять?

***

Илларион Данилович пользовался услугами портальщика из СБ Сереброва. Поэтому мы переместились в дремучий лес, окружавший усадьбу Корсаковых. Там нас поджидали охранники, готовые по приказу дёрнуться в любом направлении. Удивительно, но все запаслись «питонами», что говорит о предусмотрительности патриарха.

Портальщик собрал в воздухе новую линзу и перебросил нас с Кимберли в Академию.

— Имейте в виду, — предупредил дед, — что вы действуете на свой страх и риск. Я в этом вопросе помогать не буду.

— Обепечь подмогу, — попросил я. — Дёрни за верёвочки.

— Ничего не обещаю, — отрезал старик. — Но постараюсь.

Я перехватил цевьё «питона» левой рукой и шагнул в неизвесность. Тут же сместился вправо, уступая дорогу Кимберли. Портал схлопнулся за нашими спинами.

Мы попали в лесопарк, в самую глухую его часть. Этот участок примыкал к полигону и почти не освещался. Тропинки тонули во мраке, и я не сразу дорубил, что нахожусь на освоенной людьми территории.

— Веди, — сказала Ким.

— Ты здесь ни разу не была?

— Мне тут абсолютно нечего делать.

Я двинулся по дорожке, петляющей среди обнажившихся корней старых сосен. В кронах шумел ветер, стволы уныло поскрипывали. Когда глаза адаптировались к темноте леса, я понял, что шагаю к внешнему периметру и повернул налево. Через сотню метров мы вышли к более цивилизованным областям Магикума.

Академия встретила нас тишиной.

Гробовой.

На одной из дорожек нам попалось тело мёртвой девушки-старшекурсницы. В глазах девушки застыл мистический ужас — мне такого ещё не доводилось видеть.

Мы зашагали медленнее, распределив лес по секторам обстрела.

Трупов стало больше.

Почти все покойники были безоружны, но пару раз на нашем пути встречались и мертвецы в камуфляже с «питонами» в руках.

— Опоздали, — сказал я.

— Похоже на то, — кивнула Брукс.

Ни одного плазмоида мы не встретили, но вот следы деятельности хищников были удручающими. Многие студенты умерли в точках сбора или по дороге к арсеналу. На баскетбольной площадке вперемешку валялись тела первокурсников — изогнутые в неестественных позах, скребущие пальцами асфальт, с искажёнными лицами и вытаращенными в пустоту глазами. Я узнал многих. Здесь лежали и Саймон, и Молчун Прохор, и Любочка с Инной, и даже Аврора... Почти весь отряд. Те, кто успел