Бетховен. Биографический этюд - Василий Давидович Корганов

сидит дома за стеклянной дверью, увешанный всеми орденами, перед ним лежат золотые перья и самая лучшая бумага, он обмакивает перо в чернила и – кладет на стол, ничто на ум не приходит. Фр. Шуберт обладает замечательной способностью схватывать дух песни. Вы знаете его “Лесного царя”? Он всегда был мистиком… Перед отъездом К. Вебера мы играли у Кастелли, в честь его, ваш первый квартет в Es-dur; adagio показалось ему слишком длинным, он его совсем не понял. Видно, насколько он знаком с музыкой: он слышал его в первый раз… Я сказал: у Бетховена больше чувства и фантазии, чем у вас всех, здесь находящихся и не находящихся. С тех пор и Линке не терпит его; мы не можем простить ему этого… В сочинениях Моцарта я не вижу того чувства и той страсти, которые музыка способна выразить в совершенстве. Моцарт, кажется, согласился бы положить на музыку также статьи из “Венской газеты”. Он гениален, но ничтожен как художник. Он никогда не мог достичь величия Генделя… Хорошо ли играл Моцарт… Впрочем, искусство было тогда в пеленках… Главный недостаток Моцарта – отсутствие определенного характера в оркестровых произведениях; я не нахожу в них определенного душевного настроения, как в ваших композициях… Ваши произведения имеют всегда один определенный, исключительный характер: поэт мог бы написать к каждому из них только по одному стихотворению, тогда как к произведению Моцарта он мог бы написать аналогичных 3–4… Я никому не уступил бы права переписать квартет (ор. 131); вдумываясь в него спокойно, я открываю новые, неведомые миры… Это та же самая оратория Бернарда?.. Мне более нравится идея Куфнера: Пожар Москвы… Гете должен был бы доставить текст… Реквием должен быть написан так, чтобы вызвать самого дьявола из ада… Не собираетесь ли написать квинтет?.. Но человек должен работать для славы, для потомства… В субботу я был у Карла с вашей запиской, это было вечером, и я узнал от прислуги, что Карл ушел рано утром и даже не возвращался к обеду. Хочу с ним сблизиться, расположить его к себе; быть может, тогда мне удастся познакомиться с его образом жизни и предостеречь его от дурного… Кажется, он не пьет. Приглашу его как-нибудь играть в бильярд, чтобы посмотреть: давно ли он уже играет и ловок ли в этом искусстве… Жадность к деньгам он, кажется, наследовал от отца. Это тоже зависит от степени образованности».

Добродушный юморист-литератор Кастелли, часто бывавший в обществе Бетховена и его приятелей, говорит в своих воспоминаниях: «Великий Бетховен всегда охотно встречался со мною. Бывало, как только увидит меня, спрашивает:

– О каких чудовищных глупостях поведаете нам сегодня?

Я передавал ему модные остроты, анекдоты, и он хохотал тем больше, чем они были грубее… Когда появилась в печати моя книжка с 1000 поговорок, то я показал их Бетховену; каждая из них заключалась в двух, немногие – в четырех строках, они ему очень понравились, и он нашел, что они вполне подходят для канонов. Поэтому я велел переплести один экземпляр с приложением страниц нотной бумагой и подарил Бетховену. Вскоре затем он сообщил мне, что уже вписал туда несколько канонов. По смерти его, к великому огорчению, я не нашел этой книжки, которую мечтал хранить как реликвию».

Появление новых друзей не устранило старых, с которыми композитор продолжает поддерживать частые сношения и переписку, причем почти каждая записка содержит в себе шутку, остроту или игру слов (linke – левый).

К виолончелисту Линке.

Дорогой мой левый и правый!

Я много слышал о г-не ф. Боклете, а потому думаю, что самое лучшее было бы просить его оказать вам любезность и играть трио в вашем концерте. Я не знаком с ним, не то обратился бы для вас к г-ну ф. Б. Будьте уверены в моем постоянном желании быть вам полезным.

Ваш друг Бетховен.

К Шиндлеру.

Ждал до половины 2-го, но так как caput confusum не пришел, а я ничего не знаю о предстоящем, да и Карл отправится из университета в Пратер, то я должен уйти, чтобы Карл успел покушать; ему нужно уйти раньше. Меня можно найти в «Дикаре».

К г-ну Шиндлеру, Мэренской башке.

Просим просмотренную копию вместе с оригиналом, каковые сегодня посылаются в Петербург. Прошу вас очень узнать, когда теперь приемные часы у Сметаны, здесь ли он? Мой желудок все еще плох. Дайте знать, придете ли сегодня к обеду?

Vale Б.

Так как сегодня в пятницу моя записка не застала вас, то жду вас завтра, но наверняка к обеду, так как мне негде с вами поговорить. Можете прийти раньше и наслаждаться чистым воздухом; он вам полез.

Второпях, Бетховен.

В дневнике Бетховена за 1824 и 1825 гг. встречаются заметки, указывающие на тот круг идей, который отчасти знаком нам и продолжал служить ему предметом размышлений и проектов; только что поставленная тогда в Вене последняя оратория Генделя «Iephtha» (Иевфай) усиливает в нем поклонение автору, подражание ему, увлечение формами церковной музыки, наконец, склонность к размышлению о религии и философии; тут же встречаем опять намек на стремление писать оперу и ораторию, на планы о поездке, на мечты обеспечить племянника наследством брата Иоганна. Все это набросано в бессвязных фразах:

«Поговорить с Канне относительно оратории… В южную Францию! Туда, туда! Другой слуховой прибор. Christus natus est + canons… Голицыну мессу и симфонию; также квартет в Париж… 4000 фр. за большую оперу в Париж… Если удастся увеличить, то твое состояние обеспечено… Переводы Цицерона, Горация, пира Ксенофонта, бесед Сократа, Аристофана, Еврипида, Иона… История христианства гр. ф. Штольберг… На чужбине ты станешь общительнее, любезнее; там ты помиришься с людьми… Постоянно работая, ты достигнешь там того, чего не даст Вена… Соломенную шляпу… Серебряные перья для путешествующих Plankengasse № 106. Пишут 5 часов без новых чернил, каковые можно иметь там же. Цена 5 фл. к. м…»

В разговорной же тетради того времени вписано рукой племянника:

«Все справляются об опере; говорят, что Бетховен должен написать Дюпору… Издан указ, запрещающий издателям печатать произведения Бетховена без письменного разрешения последнего… Шупанциг сказал дяде, что только он один понимает квартеты… Он просит о квартете, так как объявил о нем и все осаждают его по этому случаю… У тетки новые любовные похождения… Почти все концерты начинаются твоей увертюрой… Говорят, Шиллер тоже пил вино, когда сочинял… Христос восторжествовал над язычеством».

Рукой Иоганна: «Милорд придет переговорить о концерте… Пошли исполнить на рейнских торжествах мессу – на второй день, а в первый день – симфонию