След Бремера - Валерий Муллагалеев

Ноланд поперхнулся и спросил:

– Откуда вы знаете? Кто вы?

– Меня зовут Вереск, я друг Теодора. Я ждал тебя, но не предполагал, что тебя привезут ко мне раненым. Представляю, что сказал бы Теодор, увидев, что я зашиваю тебе затылок! О, нам столь многое нужно обсудить. Причем срочно! Времени у нас нет – Арчибальд может заявиться когда угодно. Нам пора спешить к твоему отцу.

Ноланд откинулся на подушку и с облегчением выдохнул. Наконец-то удача. Он неожиданно для себя рассмеялся. Да уж, восхитительное везение – попасться при подслушивании, потерять снаряжение, получить в затылок пулю! Вереск тоже улыбнулся, с любопытством разглядывая Ноланда, словно увидел впервые. Ноланд отсмеялся и сказал:

– Рад знакомству, Вереск. Но как жаль, что нужно торопиться. Я отправился в путь довольно неожиданно для самого себя. С тех пор я ни разу нормально не спал – сплошные походы и обмороки…

Вереск тем временем извлек из шкафа и положил на кровать костюм Ноланда. От глаз расходилась сеточка морщинок, как будто Вереск продолжал улыбаться, но голос его стал серьезным.

– Ты устал и ранен, я понимаю, что тебе тяжело. Но обстоятельства требуют проявить волю. Я сам только что рекомендовал тебе пару дней провести в постели, но тогда передо мной лежал обычный человек.

– Что изменилось? – спросил Ноланд, медленно разминая шею.

– Ты – путник. Как и я. Как и твой отец. На Пути встречаются испытания, и они всегда посильные – нужно только проявить волю и терпение.

– Так говорили герои прошлого…

– Не только говорили, но и поступали так, Ноланд. Потому и стали героями. А сейчас одевайся и выходи в гостиную, – Вереск тепло улыбнулся, – там тебя будет ждать не поле битвы, а плотный завтрак. Пока что.

Глава 12. Арчибальд гневается

Арчибальд проснулся поздно, когда цветастые занавески комнаты уже наполнились солнечными лучами. Снова в гостинице. Тот ученый с именем медоносного цветочка был вчера не слишком любезен – его гостеприимства хватило ровно на сутки. Арчибальд блаженно потянулся. Все-таки здорово остаться без начальства. Правда, нет поблизости и братьев-рыцарей, с которыми скучный завтрак превратился бы в веселое пиршество, приправленное смехом и поэзией. Арчибальд почесал волосатую грудь, понюхал пальцы и решил отправиться в баню.

Вволю накупавшись в обжигающе-горячей воде и тщательно выбрив физиономию, он в кальсонах и исподней рубахе отправился в обеденный зал и влил в себя кружку пива, заев ее куском сыра с кулак величиной. Пиво здесь варили жидковатое и подали немного теплым, но после душной бани Арчибальд не стал привередничать. Завтрак матроса, а не утонченного рыцаря, однако сейчас рассиживаться за разносолами не хотелось – скучно. Зал казался непривычно тихим и пустым.

Поднимаясь к себе, чтобы надеть верхнюю одежду, Арчибальд увидел, что кто-то заходит в комнату Олмстеда. Он вошел следом и увидел мужчину лет сорока, смуглого, но не южанина, с широким худым лицом и недельной щетиной, похожей на колючки чертополоха. В дорожном плаще и шляпе, он пах пылью и конским потом.

– И кто тут шарится? – спросил Арчибальд, уперев руки в бока.

Странник резко обернулся и посмотрел Арчибальду в глаза.

– Шаришься здесь ты. Убирайся.

Арчибальд отпрянул и заморгал. Став рыцарем, он давно отвык от такого обращения со стороны простых людей. Должно быть, без рыцарского доспеха странник принял его за пьяницу, бродящего по коридорам и пристающего к постояльцам.

– Что за хамство? Ты разговариваешь с рыцарем Ордена Совершенства.

– Это моя комната. Я никого не приглашал. Иди сражайся с драконами… рыцарь.

Последнее слово странник произнес поморщившись, словно Арчибальд не в бане с утра мылся, а конюшни чистил. Арчибальд сжал кулаки и пошел на незнакомца, но тут услышал настораживающий щелчок взведенного курка.

– Еще шаг, и я стреляю, – сказал странник.

– Да ладно тебе, не злись, – сказал Арчибальд, разводя руками и бесстрашно выставляя перед дулом револьвера круглый живот, – я зашел по важному делу и не собирался задирать тебя.

– Какое дело?

– Недавно меня познакомили с постояльцем этой комнаты, и я удивился, увидев здесь постороннего.

– Вот как! И как звали постояльца?

– Олмстед.

– Любопытно! Кто же вас познакомил?

– Сам хозяин Ферапонт и познакомил… А ты кто? – спросил Арчибальд, уже зная ответ.

– Твой рассказ похож на шутку, но я сейчас не шучу, – странник приподнял дуло револьвера. – Теперь покинь мою комнату, сэр рыцарь.

Арчибальд повернулся на каблуках, демонстративно подставив спину, и молча вышел. Надевая у себя в комнате полное рыцарское облачение, Арчибальд бормотал под нос: "В словесной перепалке я, конечно, проиграл, но узнал главное. Вот он – настоящий Олмстед, а хозяин гостиницы меня надул. Выходит, я сплоховал не только когда промахнулся, но и когда при первой встрече проморгал самозванца. Хорош пассаж!" Он откинул за плечи плащ с узором из красных и зеленых ромбов и отправился к Ферапонту на серьезный разговор. Пальцы барабанили по эфесу шпаги.

Дверь в кабинет Ферапонта оказалась запертой. Никто из прислуги не смог сказать, где он, и Арчибальд отыскал метрдотеля – или как их в этих краях называют? – суетливого смуглого парня в накрахмаленной белой рубашке, который оказался недоверчив, словно пес бродячий.

– Мастер Ферапонт отсутствует. Как его заместитель, я могу ответить на любой ваш вопрос, – в который раз повторил метрдотель, застигнутый Арчибальдом во дворе.

– Вопрос у меня