Меня зовут Виктор Крид. - Михаил Француз

И этот телепат "засов" отодвинул.

"Дверь", которую он собирался с усилием открывать, распахнулась так, что чуть не улетела с петель. За ней был Зверь. Который и рванулся изо всех сил на свободу. В разум телепата.

Я выпал обратно в реальность и увидел кошмар: сошедший с ума телепат в окружении сотни супербойцов. И восьми магов.

Единственное, что я успел сделать, это схватить тело бессознательного Макса (как потом выяснилось, его вырубили инъекцией транквилизатора и готовили к транспортировке) и затолкать его в ту дыру, из которой сам только что вылез. Сам я туда до конца смог залезть только уже в процессе начавшегося ада.

В чем ад? Бешенство, то самое, с которым я эти века боролся, овладело телепатом. Для себя я это называю: "Зверь пожрал его разум". И через способности телепата, всеми остальными, кто был в сознании на дистанции действия этих способностей. И эти все остальные кинулись убивать друг друга. Все против всех.

Сила телепата действовала и на меня, но своего Зверя я знаю и держать в узде его могу. Просто замкнул те "ворота", что раньше держали его внутри и держал закрытыми. Надо сказать, что он не особенно-то и рвался. Добычи у него в этот раз было более, чем достаточно. А воли самого телепата, в ментальном посыле было чуть. Неприятно, но не опасно.

Почему-то вспомнился один фильм, что смотрел еще в "той" жизни. Назывался он "Кингсмен". Там была похожая сцена. С поправкой на возможности вампиров, оборотней, "суперсолдат" с бластерами и магов.

В общем, когда у меня снова отросли ноги, танка над нами уже не было. Только небольшой кусок днища с оплавленными краями.

Я выполз и вытащил тело безсознательного Макса. Телепат, что удивительно, был еще жив. Он катался по земле и рычал, пуская изо рта пену. Его сила продолжала ломиться в мой мозг. Но я не стал его трогать, только покачал головой, глядя на уродливое творение гения Шмидтов.

В десятке метров правее догорал самолет. Рядом со мной лежало тело бластерщика. Без головы. На поясе у него висели предметы, светящиеся синеватым светом, по виду своему напоминающие гранаты.

Я снял весь пояс. Снял с тела броню и всю одежду, благо по габаритам он напоминал меня. Надел на него свою гимнастерку, штаны (то, что от них осталось) с ремнем, сапог моих не уцелело, а то и их бы натянул. Также выданный мне Советами жетон с номером. Вложил в руку шашку. Сам надел то, что снял с трупа (его одежда, кстати, была в гораздо лучшем состоянии, нежели моя). Вскинул на плечо Макса, бросил активированную гранату в нору из которой выполз. Еще одну в ноги трупу. А сам максимально большим прыжком (а тело теперь позволяло делать очень большие прыжки) покинул это место. Приземлился, бросил еще одну гранату на следы и снова прыгнул.

Всего на поясе висело пять гранат. Мне хватило четырех прыжков, чтобы выйти из зоны прошедшего боя и перестать чувствовать давление на мысли. Дальше я просто бежал, заметая за собой след, стараясь быстрее и незаметнее уйти как можно дальше.

Эта война для меня закончилась.

* * *

глава 22

Три месяца мне хватило, чтобы выследить Иоганна Шмидта. Видимо от оригинального Саблезуба мне досталось больше, чем я предполагал. В комиксах он обладал бульдожьей хваткой. Если садился кому на хвост, то находил в ста из ста случаев.

Вот и я нашел. И убил. А что вы думали? Смотреть на него буду? Просто ночью залез в его спальню и свернул ему во сне шею.

Потом сунул в рот трупу оставшуюся пятую гранату и активировал подрыв. Сжег все его документы и записи. Все. Все лабораторные журналы, саму лабораторию. Под конец еще и самоликвидацию объекта включил. Тессеракт к сожалению, или к счастью, отыскать не удалось. Но я, если честно, не сильно-то и искал. Зачем он мне?

Еще две недели ушло на выслеживание Шмидта Клауса. Этот даже и не прятался толком. Просто из Аушвица перебрался в Бухенвальд.

С ним было и проще и сложнее одновременно. Этот гад того, кто его убивал, увидел. О, как у него расширились глаза, когда он меня узнал!

Как я умудрился убить мутанта, управляющего энергией? Довольно просто. В его спальне в лагере не было окон. А дверь я заклинил. Вентиляцию забил тряпкой. А потом вскрыл двадцать жестяных контейниров с Циклоном-Б. Он успел проснуться. Даже пытался проломить стену. Но не смог. Видимо помешали моя нога, что поставила подножку, и моя задница, что села сверху ему на спину.

Еще одной гранатой я разжился в прибежище Иоганна. Он, думаю, уже не обидится.

Этому трупу я тоже вставил ее в рот. Правда, на всякий случай, перед этим отрезал голову. И вторую гранату подложил под тело.

С безопасного расстояния пронаблюдал детонацию и обращение тела в пепел. Только потом ушел. С этими мутантами контролировать надо до самого конца, до пепла... По себе знаю.

Закончив с этим делом, вернулся к Максу в Швейцарские Альпы, где мы с ним месяц до начала моей охоты уже жили в купленном мной доме.

Я вошел. Макс спустился на звук открываемой двери и выжидательно посмотрел мне в глаза. Я утвердительно опустил веки. Макс, точнее уже Эрик, как я прописал его в документах, прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней. Он сидел на корточках, бросив руки на колени сверху и опираясь о стену, уставясь перед собой.

Я точно также уселся рядом.

- Точно? - тихо спросил он.

- Точнее не бывает, - ответил я.

Мы помолчали, каждый думая о чем-то своем.

Эрик... Он воспринимался как младший братишка. Не сын, нет. Просто младший брат. И именно так я документально оформил нашу историю. Виктор и Эрик Лэншеры.

Пока были в Союзе, я тайком брил голову, на которой спустя месяц после побега, снова начали расти волосы. Также брил и брови. И бороду. Сохраняя тот образ, в котором меня первоначально увидели. Не железом брил. Огнем. Больно, но того стоило. Хватало на неделю, потом снова начинала пробиваться поросль.

Когда же мы сбежали, перестал это делать. И волосы с бровями отросли. Я снова блондин, а не коленка.

Эрик свою седину после побега с фронта красил. Он теперь тоже блондин.

Не думаю, что нас ищут... особенно