Горничная Тархана - Злата Романова

class="p1">Значит, и про то, что она дочь Попа он в курсе. Ну хоть одной головной болью меньше, не придется следить, чтобы к ней еще и этот не подкатывал свои яйца. Теперь бы за ней самой проследить, чтобы держалась подальше от моего брата, а то знаю я таких, с виду невинных, ангелочков.

Глава 14

После того, как Лиана в слезах убежала выяснять, что случилось с Максимом Юрьевичем, Георгий приказал нам с Соней не мешаться под ногами и пойти работать. Еще и напомнил, что проявление любопытства в этом доме не приветствуется.

– Как думаешь, кто этот парень? – шепчет мне Соня, пока мы складываем белье в прачечной.

На самом деле, заняться в доме нечем, в отсутствие хозяина мы вычистили все комнаты, но Георгий не любит, когда мы сидим в своих комнатах днем, так что приходится делать вид, словно мы заняты. Прачечная – наша комната отдыха. Он редко сюда заходит, если только не нужно позвать кого-то из горничных, и никогда не задерживается. Соня на полках с постельным бельем даже заначку из драже и шоколада сделала.

– Может их родственник? – делаю предположение. – Он очень похож на хозяина.

– Только симпатичнее и моложе, – хмыкает Соня. – Но все равно такой же жуткий. От мужчин этого семейства исходит какая-то своя энергия, заметила? У меня аж мурашки по коже бегут.

– Надеюсь, не от возбуждения? – шучу я, вспомнив Лиду.

– Фу, конечно, нет! – морщится Соня. – Я же не мазохистка. Мне нравятся сильные и уверенные в себе мужчины, но не такие, которые одним своим видом кричат «Задушу тебя во сне и глазом не моргнув».

– Ну, это ты загнула. Максимум придушит чутка, чтобы не рыпалась.

Мы прыскаем от смеха, но тут же замолкаем, синхронно накрыв рты ладонями.

– Нехорошо веселиться, когда в доме тяжело раненный, – спохватываюсь я. – Еще услышит кто.

– Я как раз об этом подумала, – соглашается подруга. – Что бы не было, я не злорадствую из-за Максима Юрьевича, Аль. Надеюсь, он поправится.

– Я тоже. И Лиану так жаль, она очень переживает.

– Сейчас увидит, что он не собирается умирать, и успокоится, – оптимистично заключает Соня.

В дверь заглядывает Георгий, хмурясь, когда видит, что я просто сижу, пока Соня мусолит в руках простыню.

– Альбина, идем, – говорит он. – Софья тут одна справится.

Я без возражений следую за ним. Георгий направляется на кухню.

– Наташа приготовила поднос, отнеси его в спальню Максима Юрьевича. Останешься там и будешь на подхвате, если понадобится помощь. Его телохранителю скажешь спуститься, Тархан Артурович ждет его в своем кабинете. И пока Максим Юрьевич лично не отпустит тебя, будь при нем, поняла?

– Хорошо, Георгий, – вздыхаю я, видя огромный поднос, приготовленный Наташей.

Там два вида супа, овощи на пару, тосты и стаканы с водой и бульоном. В общем, все, что обычно едят больные. Подхватив увесистый поднос, я поднимаюсь и постучав ногой, жду, пока откроют. Слава Богу, этот парень-телохранитель сам открывает дверь, а не кричит «Войдите», а то я в жизни не удержала бы этот поднос одной рукой. Он сам по себе тяжелый, потому что это одно из винтажных чудищ Карины Васильевны. Зачем только Наташа его достала?

– Давай сюда, пока не уронила, – хмуро забирает у меня еду парень.

Как же его называл хозяин? Казбек, кажется? Он ставит поднос на прикроватную тумбу и оборачивается ко мне.

– Привет, – неловко взмахиваю я рукой. – Я Альбина, горничная. Я помогу Максиму Юрьевичу с обедом, а вас Тархан Артурович просит спуститься в его кабинет. Это вторая дверь налево от лестницы.

– Он пока спит, – кивает на лежащего больного телохранитель. – Я Казбек, можно на ты. Проводи меня сама, Альбина, а то торчать тут все равно нет смысла.

Я с сомнением смотрю на спящего Максима Юрьевича, но понимаю, что будить ради еды его точно не стоит.

– Хорошо, пойдемте, – соглашаюсь, выходя в коридор.

– Пойдем, – с кривой улыбкой поправляет меня Казбек. – Я всего лишь телохранитель, со мной нет необходимости церемониться, как с хозяевами. Мы с тобой в одинаковом положении, Альбина.

Почему-то его слова звучат, как насмешка, но я не придаю этому значения. Просто дерзкий парень, я таких и раньше встречала. Приглядевшись поближе, понимаю, что он примерно мой ровесник, возможно немного старше. Из-за бороды сложно определить, она почти всегда добавляет возраста. И Боже, до чего же похож на Тархана Артуровича! До жути, меня чуть не передергивает, когда наглый взгляд Казбека проходится по моей фигуре с ног до головы. Не хватало только, чтобы и этот ко мне подкатывал!

– Давно здесь работаешь? – пытается он завязать разговор, пока мы спускаемся.

– Около года, но я сейчас отрабатываю последние дни. Уволилась недавно, – говорю прямо.

– А что так? Конфликт с начальством? Я наслышан о характере Тархана.

– Нет, просто не хочу больше быть горничной, – не хочу делиться подробностями.

Мы подходим к двери кабинета, но она сама открывается, являя нам недовольного хозяина дома.

– Что ты так долго? – хмуро смотрит он на Казбека, прежде чем перевести взгляд на меня. – А ты что здесь забыла? Иди, работай.

– Я просто показывала, где ваш кабинет, – зачем-то оправдываюсь я, чувствуя себя уязвленной его пренебрежительным тоном.

И ладно наедине, но разговаривать так при других людях? Я же не рабыня какая-то, а такой же человек, достойный уважения, как и он. Вот козел! Стоило один раз уязвить мужское самолюбие и он явил себя во всей красе. Нет, я и раньше сталкивалась с таким его отношением, но все равно не привыкла. К такому невозможно привыкнуть!

Проглотив возмущение, разворачиваюсь и иду на кухню, считая про себя дни, оставшиеся до моей свободы. Вот бы никогда больше не видеть этого грубого скота!

***

Мне сейчас совсем не до Альбины, есть дела куда важнее, но при виде того, как легко она болтает с Казбеком, во мне, вопреки моей воле, поднимается жгучая злоба. Ей просто повезло, что мне сейчас не до нее, иначе ходила бы с разукрашенной моей ладонью задницей.

Так, не о том я думаю, только стояка мне не хватало посреди творящегося пиздеца!

– Заходи, – говорю Казбеку, плотно закрывая за ним дверь, когда он проходит мимо меня к стулу и садится без разрешения.

Точно не телохранитель, слишком много гонора. Кто же он?

– О тебе нет никакой информации, кто-то подчистил, – сразу перехожу к делу, садясь за свой стол. – Кто ты, Казбек?

– Гражданин этой страны, как и вы, – отвечает он. – Двадцать два года, не женат, родственников нет. Судимостей