(не) моя навсегда - Ольга Лисина

Ее робкий шажок вперед решил все окончательно. Схватил, прижал к себе. Набросился. Ни одной мысли в голове, кроме: «Она моя!»

Забыл обо всем. Растворился в ней полностью. Такого оглушающего удовольствия и удовлетворения я не испытывал никогда в жизни. Даже тогда, в первый раз. Когда все закончилось, испугался, что сделал ей больно. Кольнуло чувство стыда. Софи заслуживает гораздо большего, чем вот так, прижатой к входной двери. Даже не раздел ее. Не уделил достаточно внимания ее шикарному телу. Не поцеловал каждый сантиметр бархатной кожи.

Но она повернулась ко мне и в открытом взгляде прочитал все чувства. А потом она тихо прошептала, что любит.

В самое сердце. Я был на войне, я видел много страшных вещей, пережил потери. Никогда не позволял эмоциям взять верх, всегда держал их под жестким контролем. Но ее тихое признание заставило расплавиться, растечься лужицей у ее ног. В носу защипало. С ужасом почувствовал, что к глазам подступают слезы.

Поспешно закрыл глаза, отвернулся. Мне нужно несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Ну не могу я ей позволить увидеть меня рыдающим у ее ног. Я все-таки мужчина. А мужчины не плачут. Хотя меня сейчас нехило так накрывало бурными эмоциями. Я вообще не знал, что способен столько всего чувствовать одновременно.

Вдох-выдох. Она меня любит, я счастлив, мы будем вместе. Широкая улыбка растянула губы. Я и мечтать не смел о том, что она мне скажет эти заветные слова. По крайней мере не так скоро. Я уже настроился на долгою борьбу за ее сердце.

Схватил в ванной полотенце, смочил его водой, чтобы помочь Софи привести себя в порядок. Больше не отпущу ее. Моя!

Хлопок входной двери, как ушат холодной воды, вырвал меня из эйфории. Бросился в коридор. Конечно, ее нет. Я придурок. Она сказала, что любит меня, а я развернулся и ушел. И меня совсем не оправдывает, что я плохо соображаю от всего пережитого. Выбежал в подъезд за ней.

Слышу, что спускается по лестнице. Доносящиеся до меня сквозь топот ног приглушенные рыдания разрывают мне сердце. Зову ее. Не останавливается. Убегает. А я не могу догнать.

Проклинаю ногу, которая пульсирует обжигающей болью. Бегу за ней. В какой-то момент нога перестает меня слушаться вообще. Спотыкаюсь, кубарем скатываю с последних ступеней пролета.

Чертыхаюсь. Внизу хлопает подъездная дверь. А потом тишина. Оглушающая. Густая. Вязкая.

Не-е-е-е-ет! Хочется закричать в голос. Софи опять сбежала. Я снова ее потерял. Ну сколько можно?! Я больше так не могу. Она мне нужна. Без нее нет никакого смысла. Все тускло и безрадостно. Только рядом с ней я живу и дышу.

Тяжело приваливаюсь голой спиной к грязной стене. С ненавистью смотрю на раненную ногу, рукой ощупываю повязку на боку. Эти раны привели меня к Софи, но они же и помещали ее удержать.

Был бы я здоров, без проблем догнал. А сейчас сижу в грязи и чувствую, что слишком слаб. Устало потер ладонями лицо.

Совсем расклеился. И когда я успел стать таким нюней? Надо взять себя в руки. Восстановиться, набраться сил и пойти забрать свою девочку. И больше не отпускать.

Кое-как поднялся на ноги и поплелся домой, преодолевая пульсирующую боль. Первым делом нашел телефон, набрал ее номер. Естественно, не отвечает. Устало повалился на кровать. Что же делать?..

Телефон в руке завибрировал. Сердце застучало в висках. Неужели перезванивает?.. Не гладя ответил:

— Софи!

— Не сегодня. — ответил голос Стаса. — У нас проблемы.

Мысленно застонал. У меня и так проблем хватает. Мысли только о Софи. Что еще случилось?!

— Один из кротов сегодня попытался сбежать. — продолжил друг. — Похоже наш предатель ближе, чем мы думали.

— Что?! — резко сел на кровати. Расследование мы держали в тайне. Даже командир не знает подробностей. В курсе только я, Стас и Рома.

— Вот и я о том же… — лишних слов не нужно. Предать мог только кто-то из нас троих.

— Я понял. — сказал и отключился.

Стас намекал на Рому. Но я не могу исключать и того, что он специально его подставляет, чтобы отвести подозрение от себя. Черт! Я не сомневался в своих парнях. Но факты говорят сами за себя. Или кто-то специально хочет внести разлад в наши ряды. Или кто-то из друзей или даже оба — предатели.

Мысль ужасала. Всем своим существом я противился подобной возможности. Но просто отмахнуться не мог. Теперь либо никому вообще не доверять, либо остаться верным многолетней дружбе и не сомневаться.

Я не мог придумать зачем бы парням это могло понадобиться. Мы бок о бок столько лет сражались с преступниками. Нет! Определенно, они не могли так поступить. Значит, нас пытаются развести по разным берегам. Но кто и зачем?

Уже через час парни вернулись домой. Нужно поговорить. Мы втроем напряженно сидели за столом и разглядывали друг друга. Хреновое ощущение, когда каждый подозревает каждого.

Рома тихий, спокойный. Он голос разума в нашей команде. Всегда держит эмоции под контролем. Честный, благородный, справедливый.

Стас — сорвиголова. Безбашенный, горячий, скорый на расправу. Но преданный и открытый.

Ни один из них не мог быть предателем. Ни за что! Не поверю.

— Значит, так… — нарушил оглушающую тишину. — Нас пытаются рассорить. Могу сделать только один вывод: мы подобрались слишком близко к главарю.

Парни шумно выдохнули, напряжение в комнате ощутимо развеялось. Я улыбнулся. Мы одна команда и этого не изменить.

Некоторое время мы обсуждали дальнейшие планы, строили догадки и версии. Но меня не отпускали мысли о Софи. Я должен был что-то сделать. Только не знал, что именно. Проклинал свою временную слабость. Она же накрутит себе непонятно что. А если надумает сбежать еще дальше, где потом ее искать. Устало помассировал виски.

Еще и это расследование… Ставки высокие. И я не дам спустить все на тормозах. Но и Софи нельзя давать послабление, а то опять закроется в свою непробиваемую броню, хрен вытащишь потом.

— Эй, Андрюх, как с Софи? — поинтересовался Рома, чувствуя мое состояние.

— Хреново… — признался я.

— Что, не смог справиться с девочкой? — хохотнул Стас. Я бросил в него испепеляющий взгляд.

— Я просто мудак… — удрученно вздохнул я.

— Да мы знаем, но все равно тебя любим! — продолжал развлекаться Стас.

— Не переживай. У вас все будет хорошо. — поддержал меня Рома.

За это и ценю своих друзей. В какой бы жопе мы не оказывались, всегда знали, что мы есть друг у друга. Один за всех,