Пунктир - Akana again

Расстегнулся строгий пиджак. Редкие светлые волосы встали дыбом — то ли нимб, то ли рога. Азирафель томительно переминался с ноги на ногу и думал, выехал ли уже джип из тоннеля или все еще стоит там.

— Но довольно, — Самаэль погасил вспышку ярости и снова выглядел безукоризненно, как в начале разговора. — Ты разочаровал меня, ангел. Но идею подал неплохую, я хотя бы развлекусь.

Азирафель не успел ничего ответить: действительность расслоилась, как плохо смешанный коктейль, валун вновь сделался сиденьем, небо — потолком автомобиля. Над спинкой водительского сиденья по-прежнему виднелись черный воротник с красной подкладкой и рыжий затылок, рядом возбужденно шушукались инферналыши, а снаружи, судя по звукам, продолжалось кошмарное пиршество Миктлантекутли.

Ангел провел дрожащей рукой по лбу. Надо бы поговорить с Кроули, но какой в этом прок? Даже вдвоем они не сумеют противостоять мощи Самаэля… Азирафелю мучительно хотелось поднять крылья, укрыть ими инферналышей, друга, грубияна герцога с его жабой, неприкаянных богов — всех-всех, и увести куда-нибудь подальше от места, где раз и навсегда сделан выбор между звездами и людьми. Где вообще требуется делать такой выбор.

Наконец снаружи все стихло. Стекла джипа просветлели. Хастур с довольным видом отряхивал пиджак. Сова и летучая мышь сидели на прежнем месте, между ними прохаживался Миктлантекутли. Выглядел он еще более тощим, чем до «обеда», но держался вполне бодро и даже набедренная повязка расцвела яркими красками. Анубис и Аид о чем-то переговаривались.

Кроули вышел из машины и подошел к ним.

— Нам пора ехать… Проводите к выходу?

— Оставайтесь погостить, — у насытившегося бога голос окреп и заметно потеплел. — Вам все наши рады будут.

Демон, задействовав все свое обаяние, объяснил, что никак нельзя: их уже давно ждут в Аду.

— Ну тогда хоть с почетом проводим вас, — решил за всех Аид.

— Грешников я ему подогнал нажористых, надолго хватит, — заметил Хастур. — А захочет разнообразия, дайте знать: отряжу свежих.

Опять началась сумасшедшая гонка — но на этот раз уже для чистого удовольствия. Первой, мерно взмахивая крыльями, летела сова, на ней восседал Миктлантекутли в высокой короне из перьев. Следом по земле неслись две колесницы: золотая Анубиса и черная, принадлежащая Аиду. Его тройка серых, точно слепленных из тумана, коней соперничала в скорости с вороной парой псоглавца.

Колесо в колесо с ними мчался полосатый джип, и в его салоне азартное уханье и веселая ругань двух демонов перемежалась восторженным визгом и ревом инферналышей. Грета в самом начале поездки предусмотрительно перебралась на колени Азирафелю. А тот сидел, вжавшись в угол, и по-прежнему видел перед собой пустые глаза Самаэля.

Разогнались так, что проскочили мимо выхода и пришлось возвращаться.

— Даже жаль его развоплощать, — признался Кроули, оглядываясь на опустевший полосатый джип.

— Пусть остается, — предложил Анубис. — Когда заглянешь, еще погоняем.

— Эй, живые, — окликнул инферналышей бог смерти. — Не держите на меня зла. Не разглядел я вас, в глазах от голода мутилось.

— От нас на память, чтобы лучше гляделось, — Гатаноа достала из сумочки на поясе черные очки, собралась было пристроить их на глазницы черепа, но вовремя передумала и украсила блестящими окулярами корону.

— Учитель Кроули, вы возьмете нас собой в следующий раз? — попросил Азатот.

— Если только меня ваши родители не разорвут, — мысленно Кроули уже видел разъяренную толпу косматых-рогатых существ и ничего хорошего от такой встречи не ждал.

— Не разорвут! — в три голоса принялись убеждать его ученики. — Мы всем расскажем, как тут здорово!

— Ох, дети, — пробормотал Азирафель.

Хастур первым вошел в темноту перехода. За ним последовали инферналыши и ангел. Кроули обернулся на пороге, еще раз помахал рукой божествам и шагнул внутрь, смотря на часы: все приключения в Чистилище заняли пятнадцать минут и тридцать секунд.

На тридцать первой секунде демона грубо схватили сзади за локти и сжали так, что не пошевелиться. Чья-то бесцеремонная рука полезла за пазуху и выдернула из кобуры пистолет.

— Он у меня, Бафомет, — процедил за спиной знакомый голос.

— Отлично. Закрой плотнее дверь. Свидетели нам не требуются.

Глава 8. Крылья Хастура

Чертовски приятно думать, что ты очень умный. Жаль, следующая мысль — умен не ты один, — приходит в голову с опозданием.

Именно об этом вздохнул Кроули, когда в нескольких шагах от себя увидел дуло пейнтбольного карабина. Опыта, полученного в тире, хватило, чтобы заметить правильную стойку стрелка и опознать модель маркера, отличающуюся высокой скоростью стрельбы.

Надеяться, что магазин заряжен шариками с краской, не приходилось.

Немного удивляло, что карабин имелся только у демона Астарота. Хотя кому как не командующему шестьюстами шестьюдесятью шестью легионами бесов лучше всего разбираться в оружии?

Демон Асмодей, требующий к себе обращения «господин истязатель», крутил в пальцах огненную плеть, а Бафомет («замвладыки по гадостям», как его за глаза называли в Аду), кажется, вообще был безоружен. Впрочем, плети оказалось достаточно, чтобы Азирафель замер у стенки, прикрывая спиной инферналышей.

Кроули сзади за локти держал Баал — любитель наводить мосты из грешников через кипящие серные озера. Не ослабляя хватки, он перебросил пистолет Бафомету. Тот ловко поймал его, снял с предохранителя и рукоятью вперед протянул Хастуру, который явно не понимал, что происходит.

Кроули был растерян не меньше. Четверо могущественных демонов из ближайшего окружения Самаэля никогда не проявляли к нему никакого интереса, даже когда он сделался герцогом. Они, кажется, и наверх ни разу не поднимались, и вдруг сразу карабин. И руки у Астарота вполне человеческие. Правда, только они. Остальная троица также пребывала в истинном облике — таком, какой можно отыскать разве что на картинах Босха.

— Отлично сработано, Хастур, — Бафомет вложил в его ладонь оружие. — Особенно с мелюзгой. Теперь у Вельзевул нет ни единого шанса.

— Я не… — Хастур машинально сжал рукоять и оглянулся на Кроули. — Бафомет, что за…

— Ну-ну, не скромничай, — демон похлопал его по плечу. — Затащить сюда обоих гадов, сорвавших Армагеддон — это дорогого стоит! А за детишек инферналы княгиню на рога поднимут. Я всегда говорил: Хастур еще себя покажет! Я прав, о столпы преисподней?

Столпы в три голоса согласились.