Темный лорд Кассиус Малфой - Добрый Волдеморт

По лицу Молли скользнула быстрая судорога ненависти.

— Спасибо вам, я, пожалуй, пойду, — легко поднялась Уизли со стула. — Можно я возьму себе одну из этих фотографий? — она кивнула на изображение Долохова.

— Да, конечно, — засуетился молодой аврор, протягивая ей листок. — Как только мы что-то выясним, я обязательно с вами свяжусь, мадам.

— Всего хорошего, господа, — немного зловеще улыбнулась женщина. Она сложила листок и убрала его в сумочку, — Спасибо вам за информацию.

***

Августус Руквуд, бывший в фаворе у Волдеморта за то, что убил Грюма, поднялся по ступеням банка и уверенно зашёл в Гринготтс.

— Здравствуйте, уважаемый, — надменно обратился он к ближайшему гоблину, который, сидя за конторкой, перекладывал драгоценные камни из одной кучи в другую, разглядывая их перед этим в увеличительное стекло. — Мне нужно пообщаться с поверенным рода Лестрейндж.

Служащий банка отложил в сторону очередной алмаз и вызвал другого гоблина, которому сообщил о просьбе клиента, на что помощник понимающе кивнул и тут же умчался куда-то вглубь коридоров. Через некоторое время из внутренних помещений вышел сухой, сморщенный гоблин и неторопливо засеменил к магу.

— Вы хотели меня видеть, господин волшебник? Я поверенный рода Лестрейндж.

Руквуд представился, и коротышка предложил ему пройти в переговорную, где они смогли бы обсудить все необходимые вопросы.

— У меня к вам просьба от моего господина, лорда Волдеморта, — без предисловий начал Руквуд, едва они только расположились в переговорной. — Милорд оставлял на вре́менное хранение в сейфе у Беллатрис Лестрейндж, один артефакт. Сейчас, когда она мертва и никого из этого рода не осталось, милорд требует переложить артефакт в хранилище кого-нибудь другого из его сторонников. Как вы понимаете, это вполне справедливое требование, — Улыбнулся Августус, глядя на гоблина.

— Согласно политике банка Гринготтс и первоначального соглашения с волшебниками, — скучным голосом начал поверенный. — Мы не имеем права открывать замороженное хранилище без разрешения нового владельца. Магия показывает, что кто-то из рода жив. Когда этот волшебник появится в любом филиале банка, мы сможем произвести привязку. Маг станет регентом или главой и будет пользоваться сейфами, принадлежавшими в том числе и мадам Лестрейндж.

— И где нам искать этого мага или волшебницу, связанных кровным родством с Лестрейнджами? — скептически посмотрел на гоблина Руквуд.

— А это не проблемы банка, мистер волшебник, — злорадно оскалился коротышка. — Эти правила ввели сами люди задолго до нашего с вами рождения. И не нам их нарушать.

— Ты понимаешь, кому сейчас собираешься отказать, гоблин? — холодно процедил Руквуд, сгорая от ярости. — Лорд Волдеморт не простит подобного неуважения.

— И что, вы готовы начать из-за этого новую войну? — оскал гоблина ничуть не уступал драконьему. — Наш народ держит данные клятвы, а вот вы, волшебники, похоже, стали забывать, что с мечом мы управляемся не хуже, чем с золотом! Думаю, наш разговор закончен, мистер Руквуд! — гоблин поднялся с кресла и указал на выход.

Августус отправился прочь, уже представляя, какое наказание ждёт его от недовольного провалом Волдеморта. Но Августус также понимал, что если гоблины упёрлись, то сделать с этим ничего нельзя, кроме как развязать войну с коротышками или выполнить их требования. Но на удивление Руквуда, Тёмный лорд не стал его наказывать. Только задумчиво прошипел, что придётся внести небольшие поправки в свои планы, а чаша послужит страховкой на совсем уж крайний случай. Было заметно, что мысли хозяина сейчас далеки от проблем с чашей и гоблинами. Наконец, Тёмный лорд посмотрел на Руквуда и произнёс:

— Сегодня сбор всех из внутреннего круга, дай мне свою метку Августус.

Вечером пожиратели смерти расселись за столом, Волдеморт осмотрел всех внимательным взглядом красных глаз.

— Мои верные последователи, думаю, хватит нам прятаться в тени. Дамблдор мёртв, — змеиные зрачки Волдеморта удовлетворённо сверкнули. — Теперь никто не способен нас остановить.

Пожиратели радостно загудели.

— Мне удалось наложить «Империо» на Пия Тикнесса, — поднялся со своего места Корбан Яксли. — Робардс тоже не будет вмешиваться. По его словам, он обычный служака и не желает своих людей класть просто так. Если захват власти пройдёт «малой кровью», то ни ДМП, ни мракоборцы, вмешиваться не станут.

— Очень хорошо, — довольно прошипел Волдеморт. — Августус, Антонин, на вас устранение Скримджера. Вряд ли этот неудачник захочет отдать власть добровольно.

— А что будет с Хогвартсом, — спросил мрачный, как всегда, Снейп.

— Ты станешь директором, Северус, — прошипел Волдеморт. — Все эти годы, ты тянул на себе факультет Слизерин, справишься и со всей школой. А на помощь тебе, вот хотя бы Кэрроу, отправятся, — посмотрел он на брата с сестрой. — Пока не надо сильно что-то менять, мои верные слуги. Грязнокровками и прочим сбродом займёмся позднее, когда укрепим власть над Англией.

— А что делать с Поттером, мой лорд, — спросил Северус, внутренне холодея от страшного предчувствия.

— Просто следи за ним, но ничего не предпринимай, — отмахнулся Волдеморт. — Даже если защита его матери спала, мало ли какие сюрпризы оставил в его теле и разуме великий светлый. Пусть мальчишка первый нарушит установленные нами законы, тогда в соответствии с ними, просто посадим его в Азкабан. Поттера и всех его друзей, — злобно усмехнулся Волдеморт.

— Да, мой лорд, — облегчённо вздохнул Снейп: если сынок Джеймса останется жив, пусть и будет сидеть в Азкабане, магия не посчитает, что обет: «Защищать сына Лили ценой своей