Страх полета - Арт Планк

— От имени авиакомпании я приношу свои извинения, но вам сейчас ничего не остается, как только ждать вылета. Ваша задержка произошла по нашей вине, поэтому все дальнейшие накладки будет решать авиакомпания. Мне очень жаль.

— Спасибо, — сухо ответил Кир, взял паспорт и вышел. Борис молча проследовал за ним.

Спустившись на первый этаж, они устроились на сиденьях, обтянутых синим дерматином.

Кир достал телефон и написал сообщение:

«Город не отпускает. Далее был смеющийся до слез смайлик».

«Я конечно понимаю, что ты не хотела, чтобы я улетал, но чтобы вот так…».

«У нас задержка. Два часа. Признавайся. Это твоих рук дело? Ты наколдовала?».

Он отложил телефон и снова посмотрел на табло. Нет, успеть на пересадку было невозможно. Он открыл сайт, где можно было видеть в реальном времени все самолеты, находившиеся в воздухе. Это должен был быть разворотный рейс. Он приблизил карту и начал выискивать самолеты, идущие в сторону аэропорта. Небо на протяжении всей трассы было пустым. Из аэропорта прибытия самолет не вылетел. Это было странно. Погода была летной и причин для отмены рейсов не было. Он свернул сайт, открыл мессенджер, и прочитал её сообщение:

#18/3

Он открыл глаза. Зал ожидания постепенно заполнялся людьми. Несколько человек с обеспокоенными лицами поднялись на второй этаж и вскоре спустились. Спокойствия на их лицах по-прежнему не было видно.

Через полчаса сотрудница аэропорта в форме службы безопасности подошла к двери и ключом открыла дверь в зону досмотра. На входе мгновенно возникло стихийное столпотворение

Кир неспеша взял чемодан и подкатали его к очереди и встал в конце. Борис встал следом.

Привычно пройдя досмотр, он вошел в зал чистой зоны. Небольшое прямоугольное помещение с синеватыми окнами, выходившими на полосу. На перроне стоял небольшой самолет. Кир посмотрел на табло. До посадки оставалось около сорока минут. Он открыл сайт и поискал в небе хоть какой-то самолет, летящий в их сторону. Кир обратил внимание на «Эмбрэйер», который шел похожим курсом и судя по карте, через двадцать минут должен был приземлиться.

Он заметно нервничал. Ходил по залу из стороны в сторону. То и дело доставал телефон и смотрел то на сообщения, то на часы.

«Напиши мне, как будешь в самолете», — было сообщение от нее.

Он снова посмотрел на часы. Там, куда он только должен был прилететь, через 5 минут начиналась посадка.

«Это будет чудо, если мы везде успеем, — думал он, — А в прочем, какая разница! Пусть будет так, как идет. Я на это повлиять точно не смогу. Нет смысла жечь нервы». Он расслабился, сел на перфорированную металлическую лавку, облокотился на спинку и закинул ноги на чемодан.

Через двадцать минут со стороны взлетно-посадочной полосы послышался гул и зеленая стрела «Эмбрейера» пронеслась мимо. Самолет ещё не подъехал к перрону, а на табло появилась надпись «Посадка». Люди вокруг оживились. Кир взял чемодан и подкатил его ближе к одному из двух гейтов, указанных на табло.

Посадка прошла очень быстро.

Оказавшись в кресле, Кир выдохнул. По его расчетам, они приземлялись за пять минут до вылета, то есть, теоретически могли успеть.

«Я в самолете», — написал он ей, отправил смайл с воздушным поцелуем и перевел смартфон в авиарежим.

Предполетный инструктаж велся пока самолет тащили буксиром до полосы и пока машина, уже на своих двигателях двигалась на точку запуска. Чувствовалось, что экипаж торопится. После остановки и разворота на краю полосы самолет почти сразу начал набирать скорость и через минуту уже мчался между низких темных облаков, плывущих на фоне неестественно синего неба.

«Дамы и господа, говорит командир корабля. Наш полет продлится примерно 35 минут. После набора высоты мы сразу приступим к снижению, поэтому оставайтесь в креслах с застегнутыми ремнями. Благодарю за внимание».

Кир улыбнулся. В салоне было тесно. Многие пассажиры заметно нервничали и перешептывались между собой.

Он посмотрел в окно иллюминатора. В груди что-то сжалось. Он в небе. Она — на земле. Между ними уже было несколько сотен километров и расстояние продолжало увеличиваться. Даже если они продолжат общаться, из отношений на расстоянии ничего хорошего не получится. Он это знал по собственному опыту.

«Три, четыре месяца. Ну максимум, полгода. Дальше все затухнет. Мне это надоест, она устанет. Мы не сможем долго держать эту нить. Рано или поздно все плавно сойдет на нет. Даже если через год мы снова встретимся, не думаю, что мы продолжим. Надо быть реалистом. Гормоны без подпитки выветрятся, как алкоголь. Сколько там период полураспада дофамина и эндорфина с окситоцином? Как раз около трех месяцев. Нет, Кир, ты это уже проходил. Все закончилось очень быстро. Да, то было другое время. Это была другая женщина. Но итог один. Отношения на расстоянии — это иллюзия. Если вы не будете встречаться, то все сойдет на нет. Так что расслабься. В конце концов, не стоит позволять себе влюбляться в твоем возрасте. Тебе же не 25 лет. Включай голову и занимайся делом. Хватит с тебя эмоций», — думал он, наблюдая, как самолет снижается и заходит на полосу. Но почему тогда внутри все протестовало? Почему эта мысль не приносила облегчения?

* * *

Несмотря на то, что экипаж торопился, процедура посадки прошла в штатном режиме. Самолет остановился на стоянке перед терминалом. Подкатили трап. Разблокировали и открыли двери.

«Дамы и господа, пассажиров стыковочных рейсов просим немедленно проследовать к выходу», — объявила старшая бортпроводница. Кир достал чемодан и с трудом протискиваясь мимо поднявшихся со своих кресел пассажиров направился к трапу. Он обернулся. Фигура Бориса, несущего свою сумку над головой на манер тружеников латиноамериканских плантаций, мелькала где-то через несколько кресел.

На трапе их ждал сотрудник аэропорта в ярко-желтом светоотражающем жилете с логотипом авиакомпании.

Взглянув на Кира, он быстро спросил:

— На Москву?

— Да.

— Сколько вас?

— Здесь двое, сколько ещё в самолете — не знаю.

— Следуйте за мной, только вас двоих ждем.

Он быстро спустился по трапу к припаркованному рядом микроавтобусу, в котором уже сидели пассажиры.

Автобус с визгом тронулся.

«Это точно не кино?», — Кир посмотрел на водителя, который резко крутанул рулевое колесо заходя в поворот на подъезде к терминалу.