Лекарь из Пустоты. Книга 5 - Александр Майерс

Я снова лично проследил за приёмом «Бойца». Солдаты выпили его спокойно, без вопросов. Они доверяли мне — или, по крайней мере, доверяли своему командованию.

Группа «Авангарда» принимала эликсир Маслова. Я заметил, что несколько человек морщились — видимо, вкус был неприятным. Или организм уже начинал сопротивляться.

Первое упражнение — марш-бросок на десять километров с полной выкладкой. У каждого бойца — автомат, рюкзак, боезапас. У нескольких ещё взрывчатка и гранатомёты. Серьёзная нагрузка даже для элитных бойцов.

Обе группы стартовали одновременно.

В первые полчаса казалось, что вчерашняя картина повторится. «Авангард» вырвался вперёд, мои солдаты держали ровный темп. Разрыв увеличивался.

Но потом что-то изменилось.

К середине дистанции группа «Авангарда» начала сбавлять. Постепенно, но заметно. Солдаты тяжелее дышали, движения стали менее координированными. Один споткнулся на ровном месте и едва не упал.

Мои бойцы продолжали в том же темпе. Ровно, стабильно, без рывков.

К финишу группы пришли почти одновременно. Разница — меньше минуты. Отряд «Бойца» оказался чуть быстрее.

Маслов нахмурился, но промолчал.

Второе упражнение — стрельба. Здесь результаты тоже выровнялись. «Авангард» стрелял точнее в первых сериях, но к концу упражнения их показатели упали. Усталость накапливалась быстрее.

— Им нужно больше времени на восстановление. Эликсир даёт резкий всплеск, но потом идёт откат, — заметил один из полковников комиссии.

— Это можно скорректировать дозировкой, — возразил Маслов.

— Но если её уменьшить, показатели также упадут, разве нет? И какой в этом смысл? Тогда уж лучше использовать эликсир графа, в отсутствии побочных эффектов которого мы уверены, — произнёс генерал Савельев.

— Не будем торопиться с выводами. У нас впереди ещё полтора дня, — Усов глянул на часы.

Я мысленно усмехнулся. Что, теперь Константин Егорович не против, чтобы испытания шли все положенные три дня?

После обеда солдаты немного отдохнули и перешли к рукопашному бою.

Солдаты под «Авангардом», как и вчера, дрались слишком жёстко. Слишком зло. Спарринг — это учебный бой, там есть правила. Но они били так, будто перед ними враги.

Один солдат сцепился с противником из группы «Бойца». Обмен ударами, захват, бросок. Нормальный спарринг.

А потом он оказался сверху и продолжил бить. Уже лежачего. Уже поднявшего руки в знак сдачи.

— Стоп! Стоп, твою мать! — закричал инструктор.

Двое офицеров оттащили солдата. Он вырывался, бешено вращая глазами, и орал что-то нечленораздельное.

Его скрутили и увели. Пострадавшего отнесли в медпункт — он получил тяжёлый нокаут, а кровь из рассечённой брови лилась ручьём.

Вся комиссия, не сговариваясь, посмотрела на барона Маслова. Тот поправил свой васильковый галстук и выдавил улыбку.

— Это… это единичный случай. Боец оказался психически нестабильным, вот и всё.

— Этот боец прошёл все проверки перед испытаниями. Он служит в Преображенском полку три года. Никаких нареканий, — холодно заметил Савельев.

— Значит, стресс от испытаний… — пролепетал Антон Владимирович.

Я шагнул к нему:

— Стресс? Барон, ваш эликсир вызывает немотивированную агрессию. Это было заметно ещё вчера. Сегодня — стало очевидным.

— Вы преувеличиваете!

— Один солдат только что едва не убил другого. Это преувеличение? — я указал рукой на площадку, где инструкторы засыпали песком лужу крови.

Маслов открыл рот, чтобы возразить, но Усов положил ему руку на плечо.

— Достаточно, барон. Инцидент зафиксирован, разберёмся.

— Господа, предлагаю прервать испытания и обсудить ситуацию, — Савельев поднял руку.

— Хорошо, идёмте, — пробурчал Константин Егорович и первым направился в командный пункт.

Совещание комиссии затянулось на два часа.

Мнения разделились. Часть офицеров, включая Савельева, выступали за «Бойца». Стабильнее, безопаснее, предсказуемее. Побочные эффекты минимальны.

Другая часть, во главе с Усовым, настаивала на «Авангарде». Да, есть проблемы, но результаты в моменте выше.

— Инцидент на спарринге — единичный случай. Нельзя по одному бойцу судить обо всём эликсире, — упорствовал Усов.

— Это не единичный случай. Вчера трое получили замечания на спарринге за чрезмерную жестокость. Сегодня — едва не случилось убийство. Это уже тенденция, — возразил я.

— Тенденция? Два дня испытаний — и вы говорите о тенденции? — фыркнул Константин Егорович.

— Именно поэтому я настаивал на полном цикле. Три дня — минимум для выявления побочных эффектов, — спокойно ответил я.

Советник Глебов, который до этого молчал, поднял руку. И все опять сразу же замолчали.

Но теперь я уже знал, в чём дело. Навёл вчерашним вечером справки. Оказывается, Анатолий Петрович был женат на племяннице самого министра обороны, и поэтому обладал немалым влиянием на последнего.

Не только потому, что сумел охмурить его родственницу. Глебов, несмотря на скромную внешность, обладал пробивным характером и сначала получил должность в министерстве, а уже затем — племянницу министра в жёны.

— Господа, предлагаю компромисс. Мы берём паузу. Обе группы солдат проходят полное медицинское обследование. Образцы обоих эликсиров отправляем в лабораторию Министерства для детального анализа. И через две недели проведём заключительные испытания, — предложил советник.

Генерал Савельев кивнул.

— Разумно. Что скажете, господа?

Большинство поддержало предложение. Усов явно остался недоволен, но возражать не стал — понимал, что останется в меньшинстве.

Анатолий Петрович хлопнул ладонью по столу и объявил:

— Решено! Испытания приостановлены. Заключительный этап — через две недели. Господа разработчики, вам сообщат о дате и времени, — советник первым поднялся из-за стола.

Маслов скорчил недовольную рожу и вышел из зала, не глядя на меня. Константин Егорович задержался, бросил в мою сторону взгляд, полный неприязни, и тоже ушёл.

Я вздохнул, попрощался со всеми и тоже направился к выходу.

Да, пожалуй, я остался недоволен. Хотелось довести дело до конца и окончательно убедить комиссию в преимуществе «Бойца». Две недели — это время, за которое Маслов и его покровители могут что-то придумать.

Но спорить не с чем. Комиссия приняла решение. Оставалось ждать.

Российская империя, окраина Санкт-Петербурга

Маслов ненавидел эти встречи.

Заброшенная больница в бедном районе. Тусклый моргающий свет единственной лампочки, как в фильме ужасов. Запах крысиного помёта.

Место, где порядочному человеку не следует появляться. Место, которое как нельзя лучше подходило для разговоров с такими людьми, как Сорокин.

Барон приехал один — так было условлено. Оставил машину в двух кварталах, прошёл пешком, озираясь на каждом шагу. Если кто-то увидит его здесь… Нет, лучше не думать об этом.

Игнатий Сорокин уже ждал.

Высокий, с худым лицом и глазами, в которых не было ничего человеческого. Бывший магистр Гильдии целителей, изгнанник. Теперь — один из членов Чёрной касты.

— Опаздываешь, — почти