Часть 4. Приполярный Урал. Саранпаульская экспедиция - Александр Викторович Виноградов

И вообще надо отметить, что Сосьвинская партия была хорошо организованным предприятием, самодостаточным в части методики работ и выборе применяемой техники и технологии проходки шурфов. Роль экспедиции была очень велика только в некоторых вопросах, а именно: снабжение техникой и расходными материалами, полное изготовление насосов в Центральной мехмастерской, зимний централизованный завоз грузов на дальние участки. За многолетний период своей работы партия провела разведку многих полигонов для промышленной отработки в долинах рек Вагран, Тулайка, Улс, Сосьва с притоками, Вёлс, Турья. В общем тут было всем чему поучиться.

На участке мы пробыли 3 дня. Осмотрели практически все объекты, сделали нужные записи и начали собираться в обратную дорогу. На второй день усталость в ногах от скачки прошла, а на четвёртый была уже "еле слышной". Возвращались опять верхом на этих же лошадях. Обратный путь показался короче и уже было легче ехать – видимо, ко всему нужна привычка. К вечеру были на базе партии. Переговорили ещё раз с руководством, взяли приготовленные заранее по нашей просьбе некоторые бланки специальной документации и выехали в Североуральск.

На другой день были в экспедиции, где с нами опять долго разговаривал А.Я. Атаев. Оставив Каменева в Североуральске, на другой день я выехал на Веселовку, на базу Карпинской ГРП, нашёл там Егорова Л.Г. и Польщикова Н.И. и передал им от имени начальника экспедиции устные приглашения на работу в Саранпауль. Оба с энтузиазмом восприняли это приглашение. Начали говорить о деталях. Они расспрашивали меня о Саранпауле, об экспедиции, о зарплате, условиях работы, о жилье. Я, насколько смог, удовлетворил их любопытство, и договорились о том, что наша экспедиция им вышлет официальное приглашение на работу.

Вернувшись в Саранпауль, мы доложили о результатах поездки В.А. Чепкасову. Какие выводы мы сделали? Чтобы добиться серьёзных результатов в таком трудоёмком деле как поиски россыпного золота, нужно было значительно усилить обеспечение Хобеинской партии техникой – насосами, транспортом, электрооборудованием. В самой партии нужно было организовать обучение рабочих передовым и современным в то время приёмам работ. Может быть, 2-3 проходчика надо было отправить на обучение в Сосьвинскую ГРП. Однако, по моему убеждению, геологическое управление в то время не было готово к тому, чтобы увеличить материально-техническое снабжение работ на золото, а у экспедиции и совсем не было таких возможностей. Поэтому у Хобеинской партии ушло около 7 лет на передачу промышленности месторождения золота в 583 кг на ручье Пальник-Шор.

Рыба. Участок "Турман". Толья. Васильевы. Н.Огнев. Трактора. Анямовы – отец и сын. "Дикая" лошадь. В горах. Волкова Нина. Верховья р. Няйс. Туристы. "Охота".

В этих северных краях при таком обилии рек и озёр, естественно, сам по себе возникал вопрос – а как тут обстоят дела с рыбой и рыбалкой? Ответ оказался очень простой – превосходно! Как только прошёл ледоход, и поднялись вешние воды, снизу вверх пошёл чебак. Удочкой в любой заводи его можно было наловить очень быстро ведро или больше. Основным отличием его от сородичей в реках Вагран и Сосьва была его необыкновенная жирность. По моему мнению, чем рыба жирнее, тем она и вкуснее. Этот подсолённый и подвяленный чебак при очистке кожуры аж светился насквозь. Многие любители заготавливали его и впрок, на зиму. Местный совхоз ловил его неводами в старицах очень много для кормления норок на звероферме.

В начале июля по Ляпину подходили первые косяки сырка – это некрупная рыба (до 2-х кг) из породы сиговых, тоже жирная и вкусная в вяленом виде. Неплохо выглядела и свежей – в ухе, или на сковородке. Сырка ловили все, кто мог и имел снасти, и заготавливали на зиму впрок. Первая июльская волна сырка была самая жирная, но она через неделю скатывалась вниз. Основной сырок подходил в самом начале августа. Шёл он и по притоку Ляпина – реке Манье, на 60 км вверх. Вместе с ним шла и Сосьвинская селёдка. Однажды ночью я поднимался в это время по р. Манья вверх на плавающем транспортёре-амфибии и направил прожектор прямо в воду – это было неописуемое зрелище. Русло реки прямо кипело от сырка и селёдки – в луче прожектора беспрерывно кишели стаи рыб – было это богаче, чем в аквариуме!

В это время его ловили плавными сетями и неводами на песках сотнями килограммов – себе и на продажу. Потом его клали на неделю в рассол, а после вывешивали в чуланах на вешала. После провяливания складывали в ящики. В то время в любом доме у местных жителей его можно было купить по 15-20 копеек за штуку в зависимости от крупности. Вообще, государство в те годы запрещало ловить эти виды рыб в принципе, был рыбнадзор, чтобы контролировать эти процессы. Вся надежда была на то, что люди, работавшие в рыбнадзоре, хорошо понимали, что "жить на рыбе" и её не кушать малочисленному населению тех мест – это чистой воды абсурд. Были случаи, что кого-то ловили, штрафовали. Но, в конце концов, все желающие к зиме были с рыбой, и рыбнадзор показывал свою работу перед вышестоящими органами, отчитываясь мелкими штрафами.

Рис. 27: р. Манья

Сосьвинская сельдь – совершенно особая, водящаяся только в реках Северная Сосьва и её притоке Ляпине. Небольшая рыбка до 12 см длиной, из породы лососей, очень жирная в нижнем и среднем течении Северной Сосьвы, и уже значительно "суше" в верховьях рек. Как говорили старожилы, к нам она приходила уже "наглотавшись песка". Ловили её бригады гослова и поставляли на Березовский рыбзавод. Там её солили с применением более 25 видов пряностей, фасовали в деревянные 10 литровые бочоночки и она уходила прямиком в Москву – за пять лет пребывания там мне не удалось ни разу даже попробовать эту рыбку из спецпосола. Местные жители солили её самостоятельно с применением 2-3 специй. Разброс её вкуса при этом был значительным и зависел от многих факторов, в том числе, и от давности посола. Я и сейчас считаю, что хорошо приготовленный сырок был лучше этой сельди домашнего посола.

Объектом массового лова был и щокур (пелядь). Это крупная, до 3 кг, сиговая рыба умеренной жирности. Водилась, в основном, в больших водоёмах-старицах. Ловилась ставными сетями и в больших количествах поздней осенью. Её складировали прямо на месте в специально вырытых ямах, а потом по зимникам вывозили на оленьих нартах в Саранпауль. Продавалась она по цене 50 копеек за рыбину. Зимой её кушали в виде строганины. Заносишь