Московский доктор 2 - Тимофей Тайецкий

— Какая разница⁈ Скажи им, что здесь жена Бродова!

Полицейские уставились на меня так, будто я должен был дать официальный доклад о том, что здесь вообще происходит. Ну что тут скажешь? Пришлось признаться.

— Да, они здесь, — пробормотал я, наблюдая за тем, как кружка вдруг плавно поднялась в воздух, зависла на мгновение и, не удержавшись, с грохотом разбилась об пол.

Офицеры побледнели так, будто на них вылили ведро ледяной воды.

— Э-э… Спокойно. Они не опасны. Просто хотят, чтобы я помог им найти кое-что. Всё остальное — это уже не моя забота.

— Арина, Алина, я вас люблю… Григорий, они меня слышат? — Бродов, бедняга, уже наполовину заплакал.

— Да, слышат, — ответил я, а потом передал просьбу духов: — Твоя дочь спрашивает, сможешь ли ты заботиться об Пушистике?

И тут Бродов окончательно разрыдался.

— Алина, конечно. Я буду заботиться о нём… Буду выгуливать его каждый день…

Я продолжил, стараясь сохранить серьёзный тон, хотя весь этот фарс уже начинал меня утомлять:

— А жена говорит, что знала про тебя и любовницу, но прощает.

— Арина… прости меня… Мне так жаль…

— Ладно, хватит ныть. Давайте уже найдём их тела.

К этому моменту у полицейских не осталось ни малейшего сомнения. Они смотрели на меня так, будто я был неким пророком, явившимся к ним с небес. Да, конечно, они работали с «такими, как я» — это всё выглядело жутко странно, но иногда подобные методы действительно приносили результат.

И вот мы уже ехали к церкви Святого Саввы, аж на трёх полицейских машинах. Такой серьёзный кортеж, будто сами министры собрались в гости. Как только мы подъехали, я сразу приметил старый дуб, торчащий у ограды церкви.

— Там, — сказал я, указывая на дерево. — Их закопали там, почти наверняка.

Когда я обернулся к духам матери и дочери, их уже не было. Офицеры, не теряя времени, взяли лопаты и направились к дубу. Бим начал рьяно обнюхивать землю, а потом с такой яростью залаял, что стало ясно — что-то там есть.

Я кивнул:

— Копайте.

Глава 8

Спасение призраков

Полицейские усердно копали землю, хоть работа давалась им тяжело. Наконец, лопата с глухим стуком наткнулась на что-то твердое. Этот звук резко остановил всех.

— Что там? — прокричал кто-то из толпы.

Один из ментов присел на корточки, чтобы получше рассмотреть находку.

— Кажется, это… ящик, — пробормотал он, не отрывая взгляда от земли.

— Поднимите её, — спокойно, но с ноткой нетерпения в голосе, сказал я, кивнув в сторону находки.

Мужики с усилием вытащили ящик и осторожно открыли крышку. И тут же все замерли. Внутри лежали две женщины — мать и дочь. Обе без одежды, покрытые ранами и грязью. Зрелище было таким жутким, что даже у бывалых копов на лицах появилось отвращение и ужас.

Зубы сжались от неожиданности, а сердце пропустило удар.

— Что за чертовщина… Они живы? — едва выдавил я.

— Что? — Бродов, казалось, не мог поверить своим глазам.

— Антон, вызывай скорую немедленно! — резко скомандовал я. — Бим, тащи мой ящик, быстро!

Скинул с себя куртку и, не теряя времени, накрыл Арину, мать. Второй мент, не мешкая, сделал то же самое с Алиной, её дочерью. Женщины были без сознания, их тела ослаблены. Никто не мог точно сказать, сколько времени они там пробыли. Ящик, конечно, вместительный, но воздуха в нем хватило бы максимум на пару часов. Им, без сомнения, чертовски повезло, если это можно назвать везением.

Но время не на нашей стороне. Каждая минута может стать решающей.

— Все назад! — рявкнул я, понимая, что женщины находятся на грани. — Они в анабиозе, ситуация крайне опасная. Бродов, отойдите тоже.

Все безропотно подчинились. Полиция и этот Бродов отступили назад, дав мне пространство. Я вынул свой набор с чудо-порошком, который всегда был со мной, и начал осторожно обрабатывать их раны.

— Где скорая? — бросил я в пустоту, оглядываясь вокруг.

Небо уже заволокло темнотой, и тусклые лучи фонариков мало что освещали.

— Пятнадцать минут! — крикнул кто-то издалека.

Я знал, что женщины ещё не умерли. Есть надежда, что их можно спасти. Но что делать с психологической травмой, которую они получили? Тут я бессилен. Лечить тело — это одно, а вот залечить душу…

Наконец, фары скорой прорезали тьму, из машины вышла знакомая фигура. Флора. О, прекрасно. Спасительница.

— Ты? — ухмыльнулся я, увидев её.

— Григорий, ты её знаешь? — Полицейский Антон смотрел на меня с удивлением.

— Вроде того. Мы оба врачи, — спокойно ответил я.

Флора взглянула на меня так, будто увидела что-то новое.

Я лишь хмыкнул в ответ на её молчаливый интерес.

— Флора, хватит на меня пялиться, — усмехнулся я. — Тут женщины при смерти, займись делом.

— Когда ты здесь, я спокойна, — кивнула она, слегка улыбнувшись.

— Льстишь мне, — снова усмехнулся я. — Ну, если мои подвиги больше не требуются, я сваливаю.

— Григорий, может, подбросить тебя? — Антон снова проявил свою вежливость.

— Я живу в Подмосковье, это далеко. Ты уверен?

— Такси тут всё равно не найти. Поехали.

— Ладно, спасибо, — кивнул я. — Ты спас семью.

— Это тебе спасибо. Без тебя бы они точно не выжили.

Мы молча ехали по тёмным улицам.

Наконец, Антон спросил:

— Григорий, ты видел их души, но они ведь живы. Как это возможно?

Я пожал плечами, глядя в открытое окно.

— Я всего лишь