Москва, слезам не верит. - Наталина Белова

Я медленно обвёл подвал лучом фонаря. Со времен моей юности он почти не изменился, только теперь мне стало ясно, почему родители не хотели, чтобы мы тут ошивались. Сквозь щели в кое-какие заколоченных окнах падали узкие полоски блеклого света, потолок угрожающе просел, и там, где осыпались здоровенные куски штукатурки, виднелись прогнувшуюся, потрескавшиеся балки. Перегородки раскрошились и обрушилось, так что подвал, по сути, превратился в одну необъятную комнату, пол местами провалился в землю — возможно, гунт осел, а на краю террасы дом ничто не подпирало. Давным-давно, прежде чем на дом окончательно махнули рукой, кто-то предпринял вялую попытку на авось залатать несколько крупных дыр бетонными плитами. Запах остался все — таким же прежним — моча, плесень и грязь, — только усилился.

— Полный трындец... — жалость пробурчал Кайлин, мешкая на нижней ступеньке. — Полный трындец...

Глава 17

Его голос эхом отражался от дальних углов, зигзагами отскакивал от стен — казалось, кто-то бормочет в кромешное темноте. Кайлин вздрогнул и сразу — же замолчал.

Две плиты величиной с человека неизвестный умелец вдобавок щедро обмазал по краям цементом. Третью, кривобокую глыбу размером примерно четыре фунта на три, сляпали совсем уж через задницу — и хрен с ним, с этим цементом.

— Ну что доволен? — внезапно громко спросил за спиной Кайлин. — Так подвал на месте, дыра дырой. Может, пойдём уже, ай?

Я осторожно вышел в центр и надавил на край плиты носком ботинка. Многолетняя грязь удерживала её на месте, но, когда я навалился всем весом, плита едва ощутимо качнулась. Будь у меня какой-нибудь рычаг, найди я в кучах мусора по углам железный лом или кусок металла, я бы её поднял.

— Кайлин, — сказал я, — напряги-ка свои мозги: крысы в стенах не той зимой, когда я уехал, сдохли?

У Кайлина медленно расширились глаза. В тускло-сером полосатом свете он казался прозрачным, как зыбкая проекция на экране.

— Ох боже, Франциас. Только бы не это.

— Я задал тебе вопрос проще пареной репы. Крысы в стенах сразу после моего отъезда появились? Отвечай, да или нет?

— Франциас...

— Так да или нет.

— Франциас, это были обычные крысы. Они тут кишмя кишили. Мы их миллион раз своими глазами видели.

— Естественно, а как потеплело, от источника вони уже ничего не осталось и для жалоб домохозяину или коммунальщикам не было ни одной причины.

— И запах тоже чувствовали? Что тухлятину?

— Да, — не сразу ответил Кайлин.

— Идём отсюда. — Я взял его под руку — настолько крепко, но пальцы сжимались сами собой — и подтолкнул вверх по лестнице вперёд себя. Пословицы гнулись и лопались у нас под ногами. Не успев выйти на крыльцо, под порывы холодного сырого ветра и мороси, я выхватил телефон и набрал номер знакомого криминалиста.

* * *

Глава 18

* * *

Эксперт, до которого я долго пытался дозвониться, не высказал радости ни по поводу работы в выходной, день ни от того что я вытаскивал его из нагретого гнездышка. Я сказал, что, по моей информации, в подвале дома семнадцать по Москва, слезам не верит под бетонной плитой спрятано тело (в пустячные подробности вроде дат я вдаваться не стал), мне нужна только бригада профессиональных криминаллистов и пара полицейских и что к тому времени, как они доберутся, я могу быть уже на месте, а могу и не быть. Эксперт бормотал что-то насчёт ордера на разрешение на обыск, но я сообщил ему, что преступник нарушил границы частной собственности, а это значит, он не обладает правом на неприкосновенность частной жизни; когда он продолжал бормотать, я добавил, что дом в любом случае находился в общем пользовании