Недокнига от недоавтора - Юля Терзи

У меня тогда не было своей комнаты, точнее, была, но она по совместительству выполняла функции гостиной. А это означало, что туда периодически наведывался папа посмотреть телевизор. В одну из его попыток посмотреть что-то околокриминальное, политическое или то, что ещё любят смотреть отцы в его возрасте, по телевизору в очередной раз крутили клип на песню Smells like teen spirit группы Nirvana.

– Юля, я выключу этого придурка, что он тут орёт?

Такое отношение меня не устраивало. Пусть я и не была фанатом Курта Кобейна, но считала своим долгом защитить его честь.

– Он, вообще-то, поёт! И, между прочим, он умер.

Как известно, «О мёртвых либо хорошо, либо никак», а папино оскорбление напрямую противоречило этой фразе. Тот факт, что он умер, пустив себе пулю в голову, я мельком слышала, но предпочла немного изменить причину его смерти. Самого упоминания смерти было недостаточно, поэтому я добавила:

– Он умер на сцене. От разрыва сердца!

Этот диагноз я услышала в каком-то фильме и подумала, что тут он подойдёт как нельзя кстати. Так и было, папа немного смутился. Прочитав извинения в его взгляде, я разрешила переключить канал.

Зелёная ветка метро

Так уж вышло, что к десяти годам я побывала в Греции, Болгарии и Турции, но ни разу не была в Москве, не считая одного раза, когда мы были проездом, но видела я тогда только аэропорт и вокзал. Это особенно странно, учитывая тот факт, что у мамы в Москве живут родственники. Моя подруга Марина тоже успела за свой первый десяток поездить по городам и странам, но и в Москве она часто бывала. Как-то мы обсуждали с ней эту тему, я рассказала про маминых родственников и получила от неё вопрос:

– А на какой ветке они живут?

Что? Ветке? Дубовой, главной, длинной… что же мне ответить? Спросить, что она имела в виду, было против моих правил. Пришлось играть до конца. Я, конечно, знала, что в Москве есть метро, но понятия не имела, что его линии называют ветками. Не успела я ответить, как Марина добавила:

– …у меня тётя живёт на красной.

Красной значит, ага. Хорошо, видимо, надо назвать цвет. На ветке есть листья, так что пусть будет…

– На зелёной, – буркнула я.

Я угадала, такая ветка действительно есть. Хорошо, что Марина не стала дальше меня расспрашивать про станции, там бы я точно поплыла.

Ложь во благо бабушки

К счастью, современная жизнь богата на вещи, призванные уменьшить головную боль женщины в части быта. По квартире бегает робот-пылесос, а при отсутствии времени на готовку выручает доставка еды.

Ненормированный рабочий день заставляет тебя ужинать на работе, что вызывает волну негодования со стороны моей бабушки. Как это можно, ужинать супругам раздельно? В больший шок повергло мою бабушку то, что я не знаю, чем питается мой муж. Ответа, что он взрослый человек и что-то придумает – сходит в столовую на работе или ещё куда, ей не хватило. Бабушка, вероятно, думала, что мой брак трещит по швам.

Частые споры по этому поводу ни к чему не приводили, а только были причиной высокого бабушкиного давления и моих угрызений совести на этот счёт. Поэтому в какой-то момент я просто решила говорить ей, что мы ужинаем дома и всегда эта еда приготовлена мной. Главное, чтобы коллеги не шумели на заднем фоне. Такой расклад нас с ней устроил, и бабушка больше не переживает за наш брак. Спорить и пытаться донести что-то до человека, прожившего больше пятидесяти лет с супругом, оказалось бесполезно.

Мой механизм оправданий

Недоактриса

Меня можно описать как человека, охотно ввязывающегося в любую авантюру, причём не просто так, а с огромным желанием и неподдельной заинтересованностью, но, когда на горизонте начинают маячить признаки осуществления той самой авантюры, когда она становится всё более реальной, я могу пойти на попятную. Сейчас уже стараюсь так не делать, с возрастом приходит осознание, что, если не попробовать себя в чём-то сейчас, то такого момента больше может и не представиться. Но в детстве я включала заднюю только так.

В школах иногда ставят спектакли. Могут быть маленькие инсценировки в рамках урока литературы или, как у нас, полноценные спектакли на сцене актового зала. Так как я училась в гимназии, там был сделан упор на творчество, в том числе можно было ходить на уроки актёрского мастерства. Сходила я только на один, выдумывая затем оправдания для отсутствия на остальных. Отдельно от этого по итогам прочтения Пушкина на уроке литературы готовилась постановка основных сцен «Пиковой дамы». Я изъявила желание играть, и мне досталась роль графини. Роль не маленькая, напомню. Как и подобает ответственному актёру, я учила слова и репетировала. Но как только была назначена дата, что-то пошло не так. Нет, меня не охватывал страх сцены, скорее я боялась где-то оступиться, забыть слова и испортить спектакль. Всё воспринималось слишком серьёзно, будто вместо других учеников и родителей в зале будут находиться люди, заплатившие за билет, и осрамиться было никак нельзя. Этот страх запускал в моей голове генерацию оправданий и, выбрав наиболее удачное, я шла отказываться от роли.

В день спектакля уже никто не помнил, что одну из ролей должна была играть я, точнее, всем было не до этого. Мои одноклассники сидели рядом и смотрели на сцену, а я сидела и думала, что могла сыграть так же или даже лучше. Но не сыграла.

Недоспортсменка

Одно время я занималась плаванием, и, надо сказать, мою группу вёл очень хороший тренер. Хороший, но слишком серьёзный, все его побаивались. Вроде казалось, что ты в бассейне, и он до тебя никак не дотянется, но нет. В те моменты, когда ты забывал, что находишься на уроке и прекращал тянуть носки, представляя, будто плаваешь в море, неожиданно под твоими ногами оказывался длинный металлический крюк. Сначала ты не понимал, что происходит, начинал барахтаться и, уже выныривая, замечал сурового тренера, который кричал тебе что-то про носки. Этим длинным крюком тренер мог дотянуться до кого угодно, и приходилось всегда быть настороже, не расслабляться.

Но иногда случалось чудо, и его подменяла приятная женщина, всегда дававшая нам возможность проплыть несколько бассейнов