Бьёрн Магнуссон - Добрый Волдеморт

не обращал на них внимания, видел на их месте совершенно других волшебников и не мог ничего услышать или прочитать по губам. Только после этого Бьёрн представился по-настоящему. Гуннар оторопел от такого неприкрытого проявления могущества юного Магнуссона. Наследник клана Медведей колдовал без палочки легко и свободно, словно так и надо.

— Ты копия своего отца, а значит, в полной мере получил от него родовые таланты, — Свардхисон говорил уверенно. Он сразу решил общаться с Бьёрном как со взрослым. — Я знаю, что ты владеешь окклюменцией и легилименцией на уровне подмастерья, а, возможно, даже мастера. Просто прочти мой разум, юный Магнуссон. Я не буду сопротивляться и как-то вредить тебе, клянусь магией!

Над его рукой негромко полыхнула вспышка магической клятвы. Бьёрн удивлённо приподнял брови. О его настоящих способностях догадывалось очень мало людей. Даже Вега считала, что он ещё не достиг больших высот. Но в голосе Свардхисона была непререкаемая уверенность в своих словах. Он не предполагал, он знал.

— Хорошо, — Бьёрн неожиданно тяжело посмотрел на Гуннара, но тот не отвёл глаза, а наоборот, будто подался вперёд, встречая взгляд. Бьёрн мгновенно провалился в разум собеседника, за доли секунды просматривая всё, что тот хотел ему показать. Бьёрн не лез в те участки памяти, которые Гуннар оставлял в стороне и вообще старался действовать максимально деликатно. Через десять минут он вывалился в реальный мир, ошеломлённо глядя на Свардхисона, и помертвевшими губами спросил:

— От клана Медведей никого не осталось? Только ваша семья, сотня воинов, три десятка торговцев, жалкая тройка стариков-артефакторов и… я?

— Мы ещё держимся за Осло, но если не покажем остальным свою силу, дни нашего клана сочтены, — мрачно кивнул Гуннар. — Когда я в газете увидел тебя, то понял, что времени совсем не осталось.

— И вы поняли, что за мной выслали ликвидаторов? — хмыкнул Бьёрн. — Потому решили встретиться? Меня уже не в первый раз пытаются убить, как видите, дядя Гуннар, я жив.

Свардхисон серьёзно кивнул и нехотя выдавил:

— Мы не пытались раньше установить с тобой контакт, потому что боялись навредить. К вашему дому врагов тоже привёл предатель. Модброк шантажировал его женой, которую схватили его люди. Просто сейчас у меня не было другого выхода, кроме как приехать и попытаться тебя защитить. Или хотя бы предупредить, о грозящей опасности. Это жест отчаянья, понимаешь?

— А что, если вы на тинге покажете лорду Модброку силу наследника клана? — Бьёрн легко хрустнул шеей.

— Сейчас ты с ним не справишься, — покачал головой Свардхисон. — Вильям рассказывал, что в вашей семье, волшебник обретает настоящую силу магии не раньше шестнадцати лет. И даже так с лордом Модброком тяжело будет сражаться. Он опытный воин, а ты ещё слишком юн и вряд ли хоть раз проливал кровь врага. Как только появишься на тинге, Харальд сразу потребует дуэли, чтобы решить разногласия между нашими кланами. И ты просто умрёшь, даже не успев наколдовать «Протего». Я читал в газете, что ты победил на соревнованиях, но поверь, бой насмерть — это совершенно другое. Здесь сказать: «я сдаюсь», не получится. В Хольмганге выживает только один. Это я могу отказываться без урона для чести. Я всего лишь хранитель, который исполняет обязанности до того, как подрастёт наследник. А для тебя выхода не будет. Только смерть.

— Я думаю, вряд ли за мной пошлют простого мага, — задумчиво проговорил Бьёрн, всё же, как я понял, у нашей семьи была серьёзная репутация. Даже если они думают, что я необученный волшебник, всё равно есть вероятность, что я могу остановить напавшего на меня убийцу магическим выбросом. Скорей всего их будет двое. Воин под артефактами в качестве первой линии атаки и маг, работающий в прикрытии.

— Есть ещё худший вариант, — Свардхисон даже вздрогнул от пришедшей ему в голову идеи. — Модброк может примчаться сам, чтобы наверняка закончить начатое. Или Мортен Эрлинг, что будет немногим лучше. Прокля́тая северная лиса оставляет за собой только трупы, а его люди почти не уступают ему в силе. В Англии очень мало волшебников, которые могут противостоять его команде.

— Эрлинг? — в глазах Бьёрна начала разгораться злость. — Это не тот маг, который участвовал в убийстве мамы и папы? Дядя Андеш говорил, что в гибели родных виноваты Модброк, Эрлинги и Фриски. Этот Мортен более опасен, чем остальные двое?

— Нет. Но он очень сильный и опытный волшебник. И подлый. Ходят слухи, что именно Мортен подмешал какой-то особый яд лорду Вильяму. Что-то хитрое на основе «Напитка живой смерти», — скривился Свардхисон.

— Ну, у нас теперь есть преимущество, — прищурился Бьёрн. — Я знаю о них. Скажите. Если Эрлинги отправились на поезде в тот же день, что и вы, то когда они будут в Лондоне?

— Завтра после полудня, — прикинул Свардхисон. — Это если путешествовать самым коротким маршрутом.

— Тогда надо подготовить им встречу, — Бьёрн задумчиво побарабанил по столу. — Вы же были в приюте, сэр? Сможете нас туда трансгрессировать?

— Конечно, — кивнул Гуннар. — А что ты задумал?

— Я тщательно поработаю с памятью местного директора. Когда Эрлинг появится в приюте, чтобы узнать, где я нахожусь, толстяк расскажет ему лишь то, что нужно нам, — крепко сжал кулаки Бьёрн. — Маггл будет полностью уверен в том, что говорит, он будет правдив и убедителен. А я успею подготовить рунную ловушку для наших гостей с родины.

Свардхисон с удивлением и скрытым восторгом следил за размышлениями молодого Магнуссона. Юноша был похож на Вильяма, но в то же время от него отличался, причём в лучшую сторону, по мнению самого Свардхисона. «Наверное, парень многое взял от племянницы, — подумал Гуннар. — Лея всегда быстро принимала решения».