Бьёрн Магнуссон - Добрый Волдеморт

он в два глотка опустошил опалесцирующую жидкость и чуть не задохнулся от огня, пробежавшегося по телу. Кровь с шипением исчезла с лица, а силы стали понемногу возвращаться. Поднявшись на ноги, Магнуссон огляделся по сторонам. На улице стояла кромешная ночь, поэтому пришлось слегка видоизменить глаза, чтобы хоть что-то разглядеть.

Следов вампира не было, разломанная мостовая снова была цела. В стороне в луже крови валялся Фенрир. Присмотревшись, Бьёрн понял, что грудная клетка оборотня медленно двигается. Чуть дальше, свернувшись клубочком, лежал Снейп, не подавая признаков жизни.

С трудом утвердившись на ногах, Магнуссон заковылял к Фенриру. Глядя на обширные повреждения, он выругался, вытащил из сумки несколько флаконов «бадьяна» и стал выливать их на оборотня один за другим. Ужасные раны стали стягиваться, и через какое-то время, Бьёрну пришлось перевернуть массивное тело, чтобы продолжить лечение. Наконец, следов повреждений больше не осталось, Магнуссон с трудом расцепил стиснутые зубы Фенрира и, придерживая его голову, начал заливать в рот «Крововосполняющее» зелье. После чего добавил ещё стимуляторов, и только тогда Фенрир глухо застонал, приходя в себя.

— Чтоб я в следующий раз пил эту бормотуху, — промычал Сивый. — Откуда здесь вампиры? Клянусь ляжками Морганы, я больше к магглам не полезу. Как они вообще тут выживают?

— Тварь удрала или её убили, — прохрипел Бьёрн, пытаясь отдышаться. — Приходите в себя, а я посмотрю, что с Северусом.

Он подошёл к Снейпу и наложил «Диагностические» чары. Как ни странно, кроме разорванных перепонок, на теле Северуса не было ран. Однако «Энервейт» на него не действовал, он по-прежнему был без сознания. Хотя, как только Бьёрн вылил на него флакончик зелья, Снейп задышал ровнее. Сзади пошатываясь, приблизился Фенрир.

— Он живой?

— Ага, только разбудить не получается, — пожаловался Бьёрн.

— Давай его хотя бы в дом затащим, — предложил оборотень.

Сил не было, но кое-как, с помощью телекинеза и подбадривающих ругательств Сивого, который сам периодически повисал на теле Снейпа, Бьёрну удалось доставить их в полутёмный коридор коттеджа. Дойдя до кухни, он открыл дверь пинком, и тело Северуса с шумом грохнулось под стол.

— Поцелуй меня дементор. Я думал, сдохну, пока дойдём! — просипел Фенрир.

Бьёрн молча упал на стул, пытаясь успокоить биение сердца. Всё, на что его хватило, это зажечь над головой неяркий «Люмос». На замызганном матрасе в углу, в грязной задравшейся ночнушке, словно сломанная кукла, валялась Эйлин Снейп. Сквозь тонкую кожу просвечивалась густая сеть синих вен.

— Мерлинова задница, — выругался Бьёрн. — Это мать Северуса? Похоже, вампир её выпил. Он осторожно подошёл к ней, оправил ночнушку и приложил руку к шее. Под кожей еле-еле чувствовалось биение пульса.

— Жива! — на его измученном лице появилась кривая улыбка. — Хоть в чём-то нам сегодня повезло, мистер Сивый.

— Живы остались, и ладно, — с трудом пробормотал оборотень. — Мать-магия, спасибо, что не забываешь про своих детей…

Было видно, что Фенрир может отключиться в любой момент. В Бьёрна, наоборот, понемногу вливались силы, он чувствовал себя гораздо лучше, чем ещё пять минут назад. Бьёрн обернулся к столу и спросил:

— Мистер Сивый, у вас с собой портал в деревню?

Однако тот уже спал, положив голову прямо на замызганную скатерть. Выругавшись, Бьёрн посмотрел на валяющегося без сознания Северуса, на такую же Эйлин Снейп и начавшего похрапывать оборотня.

Поднявшись по ступеням на второй этаж, он толкнул дверь и оказался, вероятно, в родительской спальне Снейпов. По крайней мере, двухспальная кровать и полуоткрытый одёжный шкаф на это намекали. Толкнув следующую дверь, он увидел комнату с узкой односпальной кроватью и шкафом, полным книг по зельеварению.

«Ага, логово Северуса», — решил Бьёрн и пошёл обратно. Приподняв мать и сына над полом с помощью левитации, он, двигая их перед собой, снова поднялся на второй этаж. Оставив Северуса в его комнате, Магнуссон переместил тело Эйлин на кровать и укрыл её одеялом. После чего снова достал из сумки «Кроветворное» и осторожно влил его сквозь синие губы женщины. Зелье светящейся дорожкой влилось в измученное тело, начиная свою работу. Пришлось потратить ещё четыре флакона. Бьёрн, в который раз, вспомнил профессора Флитвика добрым словом.

После возвращения в Лондон, он, не жалея галеонов, заказал на Косой аллее большой набор на все случаи жизни. В аптечку вошло всё, вплоть до «Сыворотки правды» и зелья «Удачи». Вот только последнее, аптекарь рекомендовал принимать только в случае смертельной опасности. Оно очень плохо влияло на источник, было токсичным и вызывало привыкание.

— Как тут подгадаешь, когда опасность смертельная, а когда ещё нет, — пробормотал Бьёрн, наблюдая, как лицо миссис Снейп понемногу принимает нормальный вид. Исчезла восковая бледность кожи, синева щёк и губ сменилась здоровым цветом здорового человека, почти пропали мешки под глазами. «Больше нельзя, — понял Бьёрн, глядя, как тело женщины начинает вздрагивать, — иначе ей станет ещё хуже».

Он набросил на мать Северуса диагностические чары и, в который раз за сегодняшний вечер, выругался от души. Бьёрн и раньше не чувствовал магии в её теле, а теперь увидел разрушенный магический источник и понял, что она нежилец. Если отвезти мать Северуса в Мунго, они, возможно, смогут стабилизировать её состояние, но волшебницей ей больше не быть. И сколько она после этого протянет, знает один Мерлин.

Бьёрн вернулся в комнату Снейпа и направил на него палочку. «Энервейт» снова не подействовал, и Бьёрн в отчаянии запустил в него молнию. Снейпа начало трясти, и он с криком очнулся, в ужасе глядя на свои руки, по которым ещё бегали искры и дымящуюся мантию, завонявшую палёным волосом.

— Что происходит? — он со страхом уставился на Магнуссона, который не