Охотник - Сергей Александрович Малышонок

Отложив телефон на стол, я переключил внимание на окошко системного магазина. Переживать можно было долго, но ничего, кроме ещё сильнее испорченного настроения, мне это не даст. Эх, ладно, пора покупать кофе. И найти у Хуа-Хуа кофемолку…

Через пятнадцать минут из ванной вышла моя лоля, и пусть она старалась держаться бодрячком, но на этот раз я уже был не слепошарым идиотом, ушедшим в свои мысли, и заметил неладное. Девушка была бледна, её сердце билось учащённо, дыхание было неровным, а тело сотрясала нервная дрожь, которую Чень старалась скрыть, напрягая мышцы и кутаясь в халат.

— Что такое, милая? — отставив только что наполненную чашку, быстро подхожу к малышке и, присев, заглядываю ей в глаза.

— А? Нет, ничего… — ушла в несознанку лоля, отводя взгляд. На этом я просто притянул девушку к себе, заключая в объятья. — Ты… — оказавшись прижата к моей груди, дрожащая малышка не удержала голос от надтреснутой нотки, — ты теперь уйдёшь, да? — голос Хуа-Хуа окончательно сорвался, наполняясь слезами.

— Что ты такое говоришь? — целую это чудо в ушко, прижимая сильнее и мысленно проклиная всех этих уродов, что уже второй раз доводят её до слёз. — Как я могу тебя бросить?

— Но ведь теперь у тебя из-за меня проблемы, — с болью в голосе отозвалась девушка мне в шею. — Тебя будут пытаться арестовать… И достать через меня…

— Возможно, — ушко красотки вновь подверглось моей атаке. — Но в таком случае я сделаю так, что они собственными зубами подавятся.

— Альберт… — прозвучало одновременно требовательно, укоризненно и печально, а мою кожу на шее увлажнили чужие слёзы.

— Ну-ну, не плачь, маленькая. Не бойся ничего, я не стану устраивать в городе резню и ронять многоэтажки, максимум наведаюсь в ваш Белый дом и поговорю с кем нужно, чтобы там прониклись.

— В Корее не Белый, а Синий дом… — сквозь всхлипы поправила меня девушка. — И я… Я просто не хочу, чтобы ты от меня уходил. Так боялась, что тебя кто-то уведёт, а теперь… Из-за меня и моего отца… — шмыгнув носиком, Хуа-Хуа ещё сильнее вжалась в меня лицом и уже откровенно расплакалась, пусть и безмолвно.

— Что ты, милая? — начинаю успокаивающе гладить её по спине и волосам, сам давя в себе поднимающийся гнев на этого ушлёпка, которому реально надо было свернуть шею и сжечь дотла в тёмном уголке подъезда, а не отпускать с миром. Нет, пожалуй, всё-таки познакомлю его с Аругалом или Цербером — пусть сожрут. — Как можно отказаться от такого милого чуда, как ты? За всё время нашего знакомства ты не сделала ничего, что бы мне не понравилось. Ты добрая, умная, любишь компьютерные игры, как и я, и понимаешь мои шутки. Остальное от тебя не зависело, и в дальнейших событиях ты не виновата точно. С Ассоциацией я бы всё равно столкнулся рано или поздно — я слишком наплевательски отношусь к заданным этой организацией рамкам, чтобы не столкнуться с ней локтями на одном из поворотов жизни. Так что ты тут ни при чём. Это скорее мне нужно интересоваться, не прогонят ли меня к чёрту с такими проблемами, что идут со мной в комплекте.

— Нет! — в меня вцепились с новой силой и замотали головой. — Ты — это лучшее, что случалось в моей жизни!

— Кхм… — подобное признание было, безусловно, очень милым, но и чрезвычайно смущающим. А «личностной» памяти у меня нет, так что пусть некий подспудный опыт и имеется, но вот в ванильно-романтическом плане я был не то чтобы совсем пеньком с глазами, но где-то близко. — Тогда… — чуть отстраняю от себя Хуа-Хуа, чтобы посмотреть в её заплаканные изумрудные глаза, — не бойся ничего. И не плачь, — поочерёдно убираю губами мокрые, солоноватые дорожки на её щеках. — Ты хорошая. Оставайся такой, и я никогда тебя не брошу. Веришь?

— М!.. — губы девушки задрожали, а в следующий миг, пользуясь тем, что наши лица находились на одном уровне, она просто поцеловала меня вместо ответа.

Поцелуй был страстным и очень судорожным, будто она боялась куда-то не успеть и спешила выплеснуть абсолютно все свои чувства, одновременно с этим обвив мою шею руками. Ничуть не возражая, я полностью включился в процесс и, выпрямившись, подхватил малышку на руки, сам не заметив, как сбросил с неё банный халатик.

В итоге голенькая Хуа-Хуа была усажена на кухонный стол, к счастью, почти пустой с недавнего времени, и мои поцелуи пошли ниже, потихоньку добравшись до самого сокровенного места девушки. Моя одежда отправилась в [Инвентарь], руки малышки азартно скользили по моему телу, я тоже не оставался в долгу… Одним словом, мы увлеклись, придя в себя только спустя полчасика, да и то скорее потому, что испугались за целостность стола, что был использован не совсем по назначению…

Глава 32

— Мр-р-рм-м… — сидя на соседней табуретке, миниатюрная Охотница блаженно растекалась по столешнице в обнимку с чашкой кофе и чуть ли не мурлыкала.

Халатик она так и не надела, да и я был не сказать чтобы сильно прикрыт, но претензия ни с одной из сторон не поступало. Правда, тот факт, что мы сидели отдельно, был всё-таки результатом волевого акта и здравых размышлений. Ибо усади я её к себе на колени, и это могло привести к повторному заходу. Проблема выносливости-то никуда и не ушла, скорее уж наоборот и, жалкого получасика, добрая половина из которого ушла на прелюдию, для скидывания пара после таких событий, мне было явно мало. А Хуа-Хуа, между тем, хоть и была невысокого роста, но без маскировки розовых юбочек и «девчачьих» толстовок, являлась именно взрослой и гармонично сложенной девушкой, у которой всё, где надо. Когда же тебе было мало, а на коленях при этом сидит гармонично сложенная и завлекательно прикрытая лишь шлейфом влажных волос девушка — это почти непроходимое испытание для воли. Но об этом я подумаю потом, как говорил один литературный персонаж, а пока стоит кое-что прояснить, благо стресс мы всё-таки чуть-чуть скинули, спасибо самому надёжному и проверенному веками методу.

— Ты сильно огорчишься, если я попрошу тебя на минуточку вынырнуть из неги и довольства? Пусть твой вид и невероятно льстит моему самолюбию, но прояснить ситуацию и согласовать дальнейшие действия нам всё-таки нужно.

— Хор… — хлюп, — … рошо, — сделав жадный глоток из своей кружки, девушка действительно взбодрилась.

— Для начала, раз мы решили, что продолжаем быть вместе и шлём лесом всех, кто имеет что-то по этому поводу возразить… Мы ведь решили, да?