Гранатовая бездна Калиройя - Олла Дез

— Итак, — учтиво сказал всё тот же советник, — Вчера, на балу, посвящённому открытию зимнего сезона и первому снегу произошло странное событие. Его Высочество Наследный принц Рунольф утверждает, что встретил свою Каллис. Но девушка никак не отреагировала, и он не смог предъявить на неё свои права. Мы собрались здесь и сейчас, чтобы разобраться в этой ситуации. Вы можете как-то прокомментировать это событие? — обратился советник к отцу.

Папа встал.

— Моя дочь стала Гранатоворождённой всего несколько месяцев назад. Я незамедлительно отослал об этом сообщение. И, хотя она и не воспитывалась как Гранатоворождённая, но достаточно образованна, чтобы понять всю важность обретения Каллис Наследным Принцем. Однако, с прискорбием должен сообщить, что ни во время представления ко двору, ни во время последующего за ним танца, моя дочь не почувствовала никакой тяги к Наследному Принцу Рунольфу. В свете вышеизложенного, моя дочь, эманта Вендла Синдри не может являться его Каллис.

— Это ложь! — не вставая со своего кресла и сцепив длинные пальцы, сказал принц.

— Вот как? Но никто на балу этой тяги не заметил, не так ли? — ответил принцу папа.

— Да, должен это признать. Но у неё должен был проявится знак на руке! Мы несколько минут танцевали и соприкасались пальцами! — принц явно нервничал и злился.

…Он опустил руки и вцепился в подлокотники кресла. Так ведь и сломает. Хорошая мебель, жалко…

— Простите, Ваше Высочество, а вы его видели? — спокойно уточнил отец.

— Нет! На ней был непонятный браслет. Но он должен быть там, я один из сильнейших варгов империи. Мой знак не мог не проявиться!

— Венди, детка, будь добра, сними браслет.

— Разумеется, отец, — с милой кроткой улыбкой демонстрирую я полную покорность, и расстегиваю застежку.

Вся комиссия дружно охнула. А папа спокойно сказал:

— Моя дочь получила ожог несколько лет назад. Именно поэтому и носит этот браслет. Ей не очень хочется шокировать общество своим некрасивым рубцом.

— Но ведь, если это произошло несколько лет назад, то при обороте шрам бы давно исчез! — воскликнул принц и ещё сильнее сжал бедные подлокотники.

— Я сообщал в комиссию в своём отчёте о перерождении дочери, что она не способна к обороту. Она и сейчас не может оборачиваться. В ней течёт передавшаяся от меня кровь людей, — все так же спокойно ответил отец.

— Ваше Высочество, знака нет. Возможно, это последствия старого ожога, а, возможно, и того, что девушка так недавно стала Гранатоворождённой, а, возможно, от того, что она длительное время находилась на грани в одиночестве и холодной воде перерождаясь. Так или иначе, но видимой связи между вами нет.

Наследный принц Рунольф заскрипел зубами, и подлокотники всё-таки треснули в оглушительной тишине.

— И что вы предлагаете? — чуть спокойнее сказал он.

— Мы не можем ни на чём настаивать и принуждать Гранатоворождённую. Но, может быть, вам стоит узнать друг друга лучше? Поухаживать за девушкой? В конце концов, зимний сезон только что начался? — вкрадчиво заговорил советник.

— Поухаживать? — брови принца взлетели.

Скорее всего, он и понятия не имеет, что это такое — ухаживать. Ну, разумеется. Ведь любая девушка сочтёт за честь рухнуть к его ногам, а потом и в постель. Зло подумала я. Ой. Это что, я ревную? Нет, это я злюсь! Все рухнут, вот только я одна такая вредная оказалась. И испортила принцу все показатели. План по валу, вал по плану!

— Так же я хотел бы проинформировать почтеннейшую комиссию, что моя дочь получила предложение от Фри Сверра Вагни стать его женой. И она это предложение приняла, — добил папа.

— Вот это недоразумение — не родственник?! — Вдруг раздался страшный рык. — Он её…что? Жених?! — и подлокотники окончательно разлетелись в щепки.

Ой. Это он сейчас что? Оборачиваться в волка будет?

Может, не надо!?

Глава 7. При попытке полного растворения в любимом партнёре-варге учтите, что ваше сознание может неожиданно выпасть в осадок

— Пойми, я — волк-одиночка. Я презираю людей, их идеалы и ценности.

— Тебе сладкую вату белую или розовую?

— Розовенькую. Спасибо. Так вот…

Ой. Это он сейчас что оборачиваться в волка будет? Может, не надо!?

Папа как-то тягуче переместился. Теперь он стоял между мной и принцем, полностью загораживая меня собой. Только мне перестало быть видно, что же там происходит? Но вскоре я поняла, что ничего и не происходит. Принц Рунольф взял себя в руки, и никакого оборота не случилось.

Все дружно выдохнули. И я со Сверром громче всех. Я по-настоящему сильно испугалась. Да, принято считать, что варг никогда не причинит зла своей Каллис. Ага. Хорошо было-бы ещё узнать, кто это выяснял и проверил? По мне, так иметь жену в доме — это уже причинить мне вред. Так что, я очень сильно сомневалась и по поводу всего остального.

Принц Рунольф встал со своего изувеченного кресла и подошёл к папе. Хм, а мой отец не сильно-то и ниже этого зверя. То есть я хотела сказать Наследного Принца. Рунольф демонстративно сделал шаг в сторону и посмотрел на меня. Я сидела почти не дыша, и прижав пальцы к губам, чтобы не закричать.

— Я испугал её? — удивленно спросил у отца Рунольф.

Папа оглянулся на меня, потом перевёл тяжёлый взгляд на Принца и кивнул.

— Что-то я совершенно точно не то делаю. И пока мало что понимаю. Моя Каллис не должна меня бояться. Мой волк будет слушаться любого её желания, она может управлять им движением мизинца, и при этом — трясётся от ужаса? Что-то явно не так. Её же должно тянуть ко мне? — и он растерянно посмотрел на папу, как будто тот сейчас возьмёт и всё ему объяснит.

Мы все после папиного разъяснения дружно обнимемся, и будем жить долго и счастливо. Только этого, конечно же, не произошло. Папа покачал головой и сказал.

— То, что она вас испугалась, лишний раз доказывает, что никакой связи с вами Вендла абсолютно точно не испытывает.

Перепуганные