«Если», 2007 № 01 - Дмитрий Николаевич Байкалов

Алекс приостановился, и Пол возглавил марш в сторону ответвления.

— Кстати, — сказал он, — ты совершенно прав. Тут больше и заняться-то нечем.

Алекс заглянул в трещину и, видимо, пораженный какой-то запоздалой мыслью, отпрянул:

— Этот шкурник[2] тесный… Что если мы застрянем?

— Через пару метров он расширяется, зато потом там лаз, эдакая каменная червоточинка, придется чуток поползать. — Пол боком протиснулся в трещину. — А секрет лаза в том, чтобы держать руки по швам и по дюйму двигаться вперед, переступая и отталкиваясь пальцами ног.

— Не уверен, что мне это понравится, — заметил Алекс, когда полез следом.

— Погоди, вот увидишь, что там, в конце… — Пол поморщился: этого не следовало говорить.

Шкурник кончился почти круглым, но очень маленьким лазом на уровне земли. Пол улегся на грязные камни.

— Итак, что я могу сказать об этой червоточине… — начал он, извиваясь и заползая в отверстие.

— Надеюсь, она не приведет нас в другую вселенную, — пробурчал сзади Алекс. — Знаешь, это еще один кошмар. А если мы застрянем?

— Непохоже… Хотя, если я застряну, ты подползешь ко мне поближе и я смогу оттолкнуться от твоей каски.

— А если застряну я?

— Ты — тоньше — меня, — теперь Пол говорил хрипло и отрывисто, задыхаясь от напряжения. — Ну да — это тебе — не туннель Линкольна[3]. В любом случае — если ты — можешь — дышать — полной грудью — то будь — уверен — ты — не застрял.

Он по дюйму продвигался дальше и дальше, зарываясь носками ботинок в каменное крошево и толкая себя вперед:

— Только — когда коридор — становится — таким узким — что едва дышишь — значит — дело дрянь — и дальше — опасно… Трудно — говорить — в этих дырах… Чувствуешь — что ты тут — один.

— Мне это не нравится, — снова пожаловался Алекс.

— Да ты молодец, — прохрипел Пол, — мы сейчас — в самом узком — месте — а ты — всё болтаешь.

Червоточина кончилась в огромном зале. Пол и Алекс выбрались наружу и поднялись на ноги.

Поворачивая лампу из стороны в сторону и как бы отодвигая тьму, Пол смотрел на необычные полупрозрачные колонны, бледно-зеленые и розоватые: кальцитовые пещерные отложения толщиной около двух метров. Вода сочилась с потолка, искрясь в подвижном ярком луче. Словно огромные ледяные сосульки, свисали со сводов сталактиты, их цвета варьировались от молочно-белого до светло-зеленого и бледно-голубого, с редкими брызгами розовых вкраплений. Влажно блестящие стены, вертикально изрезанные водой, обнажали многочисленные напластования, как бы отслеживая тысячелетнюю историю пещеры.

— Мило, не правда ли? — спросил Пол.

— Ага… — Алекс таращил глаза с глупым видом обалдевшего туриста. Потом он вытер лоб рукой в перчатке, оставив на бровях больше грязи, чем стер. — Но, я думаю, было бы гораздо милее, по крайней мере для меня, если бы исчезло ощущение, что придется глазеть на это всю оставшуюся жизнь.

Пол хихикнул, хотя и несколько напряженно.

— Да черт с ним, Пол, — Алекс стукнул кулаком по стене пещеры. — Ты что, совсем ничего не боишься?

— Я стараюсь не поддаваться страху. К тому же что толку? — Пол испытал минутное удовлетворение. Он смог обмануть Алекса — замаскировал свою панику.

Алекс пожал плечами и покачал головой.

— Я тоже страшно дрейфил, когда залез в пещеру в самый первый раз, — признался Пол. — Я запаниковал и, боюсь, выглядел полным придурком.

— Ну, это совсем не то, чего боюсь я.

— Знаю.

Алекс с отсутствующим видом отломил маленький сталактит и покрутил его в руках.

— Не делай так, — попросил Пол. — Надо сохранить пещеру для следующих посетителей.

Алекс рассмеялся, его голос эхом отразился от стен и сводов огромного зала:

— Ага, для следующих!

— С нами все будет в порядке, — снова попытался успокоить приятеля Пол. — Возможно, нам придется немного тут поболтаться, но все закончится хорошо. — Он указал в дальний конец зала: — Пойдем туда, найдем Конрада.

Две расположенные рядом щели пронизывали дальнюю стену. Пол стоял в паре метров и молча смотрел на них.

— Ты пытаешься угадать, каким путем пошел Конрад? — спросил Алекс.

— Это не важно. — Пол покачал головой. — Оба шкурника ведут в один и тот же зал. Я думал как раз о том, что перемещение Конрада похоже на эксперимент с двумя щелевыми каналами.

Алекс усмехнулся:

— Ага. Если Конрад действительно потерял память, тогда, по его же теории, он мог воспользоваться обоими путями одновременно.

Пол продолжал разглядывать трещины.

— Шучу, — пояснил Алекс. — Пол, пожалуйста, скажи: «Я знаю, что это шутка».

— Да, я знаю, что это шутка. Я не верю, что он пошел обоими путями одновременно. — Пол на секунду замер. — Но…

— Что «но»? — Алекс широко распахнул глаза. — Боже, только не говори мне, что ты тоже теряешь память!

— Я как раз думал… — Пол почесал нос и посмотрел на разломы в каменной стене. — Ведь мы находимся в том же положении, что и кошка Шрёдингера.

Алекс поднял глаза к потолку:

— Точно, ты тоже сходишь с ума.

— Парадокс кошки Шрёдингера в том, что она не жива и не мертва, пока кто-нибудь не откроет крышку ящика, то есть не произведет наблюдение.

— Я думал, там все гораздо серьезнее, — протянул Алекс, — линейные суперпозиции состояний, квантовые события и всякое такое.

— Квантовые события происходят постоянно, — пояснил Пол, — кошку делает особенной то, что она сидит в ящике и отрезана от остального мира.

— Не знаю, зачем я пытаюсь тебя взбодрить, — вздохнул Алекс. — Так ты говоришь, что мы не живы и не мертвы?

— Только умозрительно, — поправил Пол. — В интерпретации квантовой многомерности изолированность означает, что мы не находимся ни в одном из миров.

— Ты хочешь сказать, что мы — кошка?

— Просто подумал. — Пол пожал плечами. — Конрад верит, что только память или наблюдение как действие удерживают систему в одном мире.

— Я знаю, в каком мире живу, — заявил Алекс, — я все помню.

— Это да, — сказал Пол, — но, возможно, Конрад не знает. Возможно, сейчас многочисленные Конрады мечутся среди многочисленных миров. — Пол пнул мелкий камешек, легким ударом освобождая его от сантиметрового слоя грязи. — Но как только наши волновые функции вступают во взаимодействие, мы с большой вероятностью удерживаем нашего Конрада в нашей же Вселенной.

— Ладно-ладно, — сказал Алекс. — Хватит, а то я уже тупить начинаю. Пойдем искать нашего Конрада. — Он подошел клевой трещине и дал дорогу старшему товарищу, ведь только у него была лампа.

Пол торопливо скользнул боком в расщелину:

— А