Здесь вам не клан 3 - Ян Анатольевич Бадевский

— Как вы это делаете?

— Ударь по нему, — предложила наставница, игнорируя вопрос.

— Что?

— Ударь по нему. Кулаком, расширением кольца. Чем хочешь. Ты должен увидеть все возможности этой замечательной брони.

Голос Лии Андреевны был переполнен энтузиазмом.

Я вкачал ману в световой кулак и ударил женщину в грудь. Прямым в солнечное сплетение. Волшебница даже не пошатнулась, хотя на вид не производила впечатление элитного бойца. От точки удара по ближайшим пластинам разбежались компенсационные круги.

— Прелесть доспеха в том, — сообщила Лия Андреевна, — что он гасит энергию атаки, поглощая её. И восполняет моё средоточие.

— Я передал вам немного маны?

— Конечно.

— И это работает... с любыми противниками? Вне зависимости от класса?

— Только с энергетическими, дружок. Земляной маг бьёт по кинетике, вода и лёд попросту испаряются. Сложнее с пепельными и биомагами. Ну, и с призывателями. Опять же, чем больше вкачиваешь маны, тем ниже кинетический урон и крепче фантомные пластины. Это пассивка, не забывай.

— Потребуется боевой транс?

— Не обязательно, — Лия Андреевна начала складывать доспех. Пластины сползали с её тела, растворялись в воздухе. Сияние померкло. — Зависит от средоточия, ранга, длительности и мощи противников. Именно ты регулируешь плотность доспеха. Никто другой.

Последние фантомы растаяли.

— Доспех считается аурой, — продолжила Лия Андреевна. — Технически призыв этой штуки ничем не отличается от исцеления. Начни с желания создать броню. Облеки свою мысль в зримую картинку. Впиши образ в гримуар и с его помощью активируй.

Я кивнул и начал тренироваться.

С доспехом у меня получалось гораздо хуже, чем с атакующими навыками. Конструкция мнилась запредельно навороченной, недоступной для понимания простого смертного. Провозившись с этим дерьмом до конца занятия, я так и не продвинулся в своих экспериментах. Зато растратил приличный объём маны, вкачивая энергию в не до конца сформированные фантомы.

Вскоре прозвенел звонок.

— Отдохни, — сказала Лия Андреевна. — Продолжим на следующем занятии. Помедитируй, наполни средоточие. У тебя есть пятнадцать минут.

Женщина покинула комнату.

Я остался наедине с собой в расстроенных чувствах. Блин, ну как так? Сияющий доспех... он такой крутой. А я не могу освоить то, что мои предки культивировали полторы сотни лет.

Собраться.

Не раскисать.

Опустившись на каменный пол, я отложил гримуар в сторону, отбросил все дурные мысли и погрузился в медитацию. Это простое занятие принесло с собой умиротворение и принятие временной неудачи. Я научусь. Уверен, мой отец тоже не с первой попытки всё постиг.

Щёлкнул замок двери.

— Готов? — спросила Лия Андреевна.

Я открыл глаза.

Женщина держала в руке меч.

Глава 10

Вот честно: сразу вспомнился постаревший Люк Скайуокер.

Световой клинок напоминал оружие джедаев. С той лишь разницей, что в ладони у преподавательницы не было рукояти с кнопочкой. Ладно, была рукоять, но какая-то странная. Тоже светящаяся и нематериальная. С условным обозначением гарды. Длина клинка, по моим прикидкам, колебалась в районе метра.

Я восхищённо уставился на оружие.

Никогда не умел фехтовать. Вот не было необходимости — и всё тут. Плазменным резаком орудовал, но там ножевая техника. А с мечами не работал.

— Вы умеете им пользоваться?

Лия Андреевна небрежно описала восьмёрку.

Красота.

Присмотревшись, я понял, что клинок плоский, а не трубчатый, как у джедаев. Больше напоминает классический меч, только без рёбер жесткости, режущих кромок и выраженного острия. Меч сиял, на него с непривычки было смотреть больно. Я почувствовал, как начали слезиться глаза, и против своей воли прищурился.

— А ладонь не жжёт? — спросил я, выпрямляясь.

Гримуар всё ещё лежал на полу.

Вместо ответа волшебница протянула мне меч.

Рукоятью вперёд.

Я с благоговением взял оружие, природу которого понимал не до конца. Разве может существовать магия в отрыве от своего прародителя? Впрочем, пистолет, который ещё в августе достался мне от Тимофея Волкова, был реальным. Я выпускал из него пули, расстреливая атакующую тварь.

Не исчез и меч.

Оружие было настолько невесомым, что я поразился самому факту его существования. Мои пальцы сжимали свет в чистом виде. Смертоносный свет, принявший устойчивую форму.

Внезапно оружие рассеялось.

— Я перестала подпитывать его маной, — с улыбкой произнесла наставница. — Теперь твоя очередь.

Отступив назад, я уселся на каменные плиты и придвинул к себе гримуар. Камень был прохладным, гладким, идеально чистым. Поле, окутавшее комнату, гасило любые атакующие техники, но физически не ощущалось.

— Создай образ клинка, — предложила Лия Андреевна. — У каждого он свой.

Я начал действовать по привычке — вообразив меч в правой ладони. И сходу потерпел неудачу. Конструкция клинка оказалась непомерно сложной. Это не слепая стихия в виде луча или кольца. Это инструмент, живущий по собственным законам.

— Меч у всех выглядит одинаково, — послышался голос грандмастера. — Позволь гримуару тебе помочь.

Положив левую ладонь на обложку, я дождался проявления валькнута и своей фамилии. Вслушался в шорох страниц и настойчивое бормотание. Внезапно из глубин памяти всплыл образ. Татуировка, увиденная много лет назад на плече девушки, с которой я переспал в Стокгольме. Меч с прямой крестовиной, круглым навершием и обоюдоострым клинком. Меч обрамляли ангельские крылья, в которых угадывались очертания других клинков. Никаких подробностей, примитивизм зашкаливал.

Во мне пробудилось жгучее желание рисовать.

Схватив ручку, я начал набрасывать на пустой странице гримуара увиденный некогда символ. Штрихи ложились ровно, мне позавидовал бы и профессиональный художник. Не прошло и минуты, как работа была выполнена. Оставалось лишь активировать технику...

Я отложил ручку в сторону.

Прикоснулся к знаку меча в гримуаре. Символ вспыхнул перед глазами, словно находился не в змеиной книге, а непосредственно в моей голове.

— Отведи руку, — посоветовала Лия Андреевна.

Я подчинился.

И начал переливать в технику внутренние ресурсы, всеми фибрами своей души желая стать обладателем клинка. Не знаю, что именно сработало в этот раз. Мои устремления либо грамотно выбранный знак... В ладони начала вырисовываться рукоять меча. Я сжал пальцы на эфесе, ощутив кожей твёрдую поверхность. Удивительно — это же свет.

— Больше маны, — отрывисто приказала наставница.

Прибавляю ещё.

Из эфеса вырастает крестовина, затем начинает очерчиваться клинок. В трансе я видел хвостовик, дол, грани лезвия. А вот и остриё подвезли.

Чем больше я вкачивал маны, тем отчётливее вырисовывались элементы клинка. А затем сияние увеличилось, скрадывая отдельные части. Элементы конструкции превратились в эфемерные допущения. Без намёка на материальность.

Перекрываю поток.

Меч начинает исчезать.

— Нет, —