Неповторимое. Том 1 - Валентин Иванович Варенников

напились сладкого чая с салом и хлебом, надели лыжи и вдвоем с Егором лазили около часа по всему району. И я все больше убеждался, что это сказочная находка. Нашли даже две дизельных электростанции и несколько роликовых транспортеров для подачи щебенки по ленте. Конечно, надо было проверить, смогут ли они нам послужить после стольких лет «лежки» под дождем и снегом? Но то, что мы обнаружили здесь настоящие эвересты ничейной щебенки, – это, бесспорно, неслыханная удача. Набрав в вещмешки понемногу разного вида щебенки, отправились в обратный путь. Повеселевшая лошадка, тоже подкрепившись, бежала под горку даже рысцой. До дома добрались всего минут за тридцать – сорок. Я ехал и строил радужные планы, как эта щебенка будет превращаться в столярку, половую доску, цемент, металл, кабель, трубы и т. д. Конечно, надо создать перевалочную базу. Запустить сюда строителей – значит сразу потерять все. Это же акулы! Они сразу заявят, что щебенка принадлежит государству, и я к ней не имею никакого отношения. Скрутят мне международную фигуру из трех пальцев – и дело с концом. И они правы – все это государственное. А какой «крышей» я должен прикрыться, если возьмут за «жабры»? В Мурманске у меня было официальное письмо от председателя Мурманского горисполкома с просьбой помочь убрать лес с побережья в черте города (да и то, как помните, командующий армией поначалу объявил мне выговор за финансовые нарушения). На Рыбачьем – и во время службы в 6-м отдельном пулеметно-артиллерийском полку, а потом, когда его не стало, – в 266-м мотострелковом полку – у меня было разрешение командующего флотом на приобретение материальных средств в соответствующем отделе Северного флота. «А здесь?» – спрашивал я себя и тут же находил «встречные» доводы. Во-первых, Советская армия освободила Советское Заполярье от немецко-фашистских захватчиков и, оставшись здесь со своими войсками, имеет право жить по-человечески; во-вторых, в нашем полку работает гражданин нашей страны, который во время войны лично рубил эту щебенку, и мы забираем долю его труда на общее дело – улучшение благосостояния полка. Наконец, но это уже как крайний вариант, можно прикинуться дураками: «А мы не знаем… На войне немцы, отступая, бросали и оружие, и продовольствие, и разное имущество, а мы подбирали, чтобы добро не пропадало. Вот и здесь…» В общем, соломинка была. Конечно, государство есть государство, но мне надо, чтобы личный состав моего полка не страдал, жил хорошо и пел бы песни не по приказу, а от сердца и души. Да и сколько надо-то этой щебенки! Какие-то крохи. Вот сделаю все для полка, а потом – подавитесь вы все этой щебенкой. И все же, видно, в первую очередь об этом надо сказать своему командованию. А пока – куй железо, пока горячо.

Мы вернулись в полк. Я попросил Егора и строго предупредил солдата-ездового, чтобы они ни с кем по поводу нашей поездки не говорили. Кроме того, дал им задание – отыскать еще один-два пути выхода на магистраль (через стрельбище ездить было неудобно). А сам, прихватив вещмешки с образцами щебенки, сел на «газик» и помчался в город Заполярный, которого еще не было. Прихожу к начальству, как старый знакомый, точнее, уже как свой, и тащу с собой вещмешки.

– Что это? – спрашивают хором обитатели начальственного кабинета.

– Золото, самородки! – сказал я всерьез.

– Ладно, ладно. Показывай.

Высыпаю свои сокровища прямо на большой стол. Все так и ахнули:

– Вот это щебеночка!

– Как рафинад.

– Бесценный материал. Да еще и разного размера.

Все перебирали гранитные рваные камешки, рассматривая их искрящуюся структуру. Начальник начал понимать, к чему этот «театр». И, сделав уже равнодушное лицо, лениво спросил:

– Чье это?

– Как чье?! Наше. Нашего полка, – ответствовал я тоном, не допускающим сомнений.

– Ну и сколько у вас его?..

– «Бесценного материала», как оценил ваш коллега? – помог я начальнику. – Безгранично!

– Так не бывает, – засомневался высокий чин.

– Есть исключения. Вот это такой случай. Сколько вам нужно – столько и представлю. Слово офицера!

Все загудели. Опять начали перебирать щебенку, восторгаться, что как раз было вовсе не в интересах начальника. Он уже прекрасно понимал, что предстоит торг и надо набивать цену товару, покупать который ему совершенно ни к чему. Он гаркнул, чтобы все прекратили галдеж и успокоились. А потом деловым равнодушным тоном произнес:

– Шо я должен сказать? Щебенка неплохая.

Прошли годы, но и сегодня я непременно вспоминаю этого начальника каждый раз, когда слышу с телеэкрана вольную беседу или высказывания без бумажки Ельцина. «Шта-а?» – частенько спрашивает он.

Вспоминая далекие годы и этого начальника, я сейчас думаю: может, это профессиональная черта всех строителей? Тогда он говорил: «шпирт», «шамогон», «шало». Вот только к этим словам тогда не добавлялось: «Понимашь».

Представляя, что в присутствии других «кашу не сваришь», начальник-строитель говорит:

– Валентин Иванович, пойдем погуляем, а они пускай здесь смотрят твои подарки.

Мы вышли, и он сразу решил «взять быка за рога»:

– Так ты говоришь, что можешь дать нам безграничное множество? – Гарантирую. – Без прокурора? – Да ты что? – А как рассчитываться?

– Материалами. Ваш калькулятор пусть оценит и даст нам стоимость одного куба трех видов щебенки, а мы на эту стоимость будем у вас набирать то, что нужно для ремонта помещений у нас в полку: брус, половую доску, вагонку, столярку, цемент, трубы, металл, различный кабель и другое. Можно неликвиды, но добротные. Можно было бы договориться, чтобы ты прислал мне один самосвал и ленточный транспортер для погрузки. Самосвалом я буду подбрасывать щебенку непосредственно к полку, а транспортером – грузить щебенкой твои машины.

Начальник насторожился и внимательно посмотрел на меня:

– А зачем это два раза огород городить? Я буду сразу посылать туда, где щебенка уже есть.

– Видишь ли, все это в границах стрельбищного поля. Там постоянно стреляют. Я буду выкраивать время и перебрасывать на коротком плече ближе к магистрали. Дам твоему водителю в помощь напарника. Водитель будет жить у нас, в хороших условиях.

Бензин наш.

Видно, это прозвучало убедительно.

– Хорошо. Я пришлю одного из печенгских, там у него семья и прочее. Когда начнем?

– Со следующей недели. Вначале присылаешь самосвал. А через день – машины за щебенкой и транспортер.

Мы договорились в том числе и о том, что ему в первую очередь нужна щебенка среднего размера. Я уехал к себе и сразу приступил к действиям. Ввел в обстановку заместителей командира полка, создал ремонтную бригаду и послал их в район «египетских пирамид», как мы окрестили место нахождения щебенки, для осмотра и возможного ремонта имеющихся там дизелей с генераторами.