Слишком близко к тебе - Ана Сакру

– Дай мне хоть одно адекватное объяснение, почему ты вдруг решил не считать меня исчадием ада, и я, так и быть, подумаю над твоим предложением мира, – дрогнувшим голосом говорю.

Эмиль перестает улыбаться и снова подается ближе ко мне, упираясь рукой в откос окна.

– Всего лишь решил, что это путь в никуда, – вкрадчиво, – Не буду врать, никакой радости я от появления тебя в моем доме не испытываю, но, сколько бы я не злился, ты уже все равно никуда не денешься, верно? Да и сестрам ты нравишься. Так что… Какой смысл в этой войне? Нервы мотает только и все.

– Вот так просто? – недоверчиво хмыкаю.

– А почему должно быть сложно?

– А моя мать?

Кривится.

– Ее я органически не перевариваю, извини. Но я подумал, почему это должно распространяться на тебя? Мне кажется, вы совсем не похожи, – склоняет голову набок, блуждая задумчивым взглядом по моему лицу, словно каждую черточку запоминает.

– И ты это все передумал за одну прошедшую пару? – покусываю губы.

– Она была длинная и скучная,– криво улыбается Эмиль.

Я молчу, раздираемая противоречивыми эмоциями.

Очень уж хочется поверить… Очень! И одновременно… Как-то странно все.

Еще и физическое притяжение это – мучительное, неконтролируемое. Оно ведь никуда не делось и сейчас только мешает соображать и воспринимать его слова. Искажает каждую деталь.

– Ну так как, Малек, мир? – требовательно ловит мой взгляд Эмиль. Будто знает, что, когда я смотрю ему прямо в глаза, мне еще тяжелее думать, – На самом деле я вполне нормальный… Вроде бы, – хмыкнув, добавляет.

– Мне пока в это сложно поверить, – слабо улыбаюсь, решая, что все-таки…

А почему нет?! Мне и самой тяжко жить с постоянным чувством, что кто-то, кто находится так близко, с тобой в одном доме, буквально за стенкой, не любит тебя. Это высасывает всю энергию, давит. Если все изменится, я только "за".

– Я смогу тебя убедить, – заверяет Эмиль, и его голос звучит неожиданно интимно. Правда сразу становится обычным, когда он спрашивает, – Кстати, сколько у тебя пар?

– Три.

– О, у меня тоже. Тогда вместе домой?

– Кхм… Ок, – растерянно киваю, добавив, – Спасибо.

– Поверь, не за что, – отзывается Караев, как-то странно посмотрев на меня.

20. Эмиль

Я сижу на капоте своей тачки, гипнотизируя центральный вход в главный корпус. В зубах тлеет вторая подряд сигарета.

Это хреново – надо бы бросать, пока не превратилось в непреодолимую привычку. Вообще то я нечасто курю, вернее курил, но последние полтора месяца выдались какими-то уж слишком нервными. Плюс летом нет командных тренировок, а значит нет тренера, который при всех начнет орать матом, что ты уже дышишь как старый дед или туберкулезник без одного легкого.

Смахиваю блокировку с экрана телефона, раздраженно хмурясь. Пятнадцать минут прошло с окончания третьей пары.

Ну и где она?

И номера Малины у меня как назло нет – не позвонить. Можно конечно набрать отцу и спросить телефон "сестренки" у него, или просто забить уже и вернуться в универ.

Ведь по правде у меня есть четвертая пара, а потом еще и через полчаса первая тренировка по баскетболу в этом семестре, так что домой мне на самом деле ехать сейчас ни хрена не удобно, так как придется сразу мчать обратно на треню, еще и пару в итоге прогуляю, но…

Но я продолжаю тупо ждать Малька на парковке, сажая себе легкие. Проходит еще минута. Прицельно бросаю окурок в урну. В груди разливается едкое как серная кислота разочарование. Шипит, выжигая дыру. Вот же коза…

Ладно, хрен с ней, хочет поартачиться – пусть, далеко не убежит все равно.

Встаю с капота и… Замираю, увидев знакомый девичий силуэт.

Пружинисто и легко Малина сбегает по ступенькам. На одном плече придерживает свой рюкзак, коротенькая плиссированная юбка подлетает на каждом шагу, обнажая стройные ноги выше черных плотных чулок, заканчивающихся на острых коленках. В кедах, в дурацкой безразмерной рваной кофте, под которую надета блузка с еще более дурацким ажурным воротником времен моей бабушки.

Сказал бы мне кто-то еще месяц назад, что я буду жадно пялиться на что-то подобное, я бы от смеха живот надорвал.

А сейчас мне ни черта не смешно.

Мне жарче и жарче от каждого ее шага в мою сторону, и пульс начинает долбить в ушах. Для нее – мы просто едем домой. Для меня же…Я знаю, что в этом месяце, совсем скоро, у нее день рождения, исполнится девятнадцать, правда не в курсе какого именно числа – надо уточнить.

И преподнести свой "подарок".

Это будет символично, да, "сестрёнка"? Без понятия, буду ли я первым у тебя, может там уже Юрик отметился, но мы точно оба это запомним.

– Привет, – Малина тормозит на пионерском расстоянии и нервным порхающим жестом убирает прядку темных волос за ухо.

У нее красивые волосы – длинные, ниже лопаток, густые и блестят как в рекламе шампуня. Наверно, мягкие на ощупь. Наверно, их приятно ощущать. На коже, особенно где-нибудь в районе паха. Или в кулаке.

–… Я думала, ты уже уехал. Нас на последней паре задержали. Организационные моменты, – продолжает тараторить "сестренка", не замечая, что мыслями я совсем в другую степь уплыл, – Ну что? Поехали?

– М? Да, – отмираю, возвращаясь в реальность.

Открываю Мальку переднюю пассажирскую дверь. Она благодарно улыбается, садясь в тачку, а в ореховых глазах мелькает напряжение. Словно улавливает отголосок пошлых, жарких мыслей в моем взгляде.

Не удивлюсь, если реально так. По ощущениям коротит от нетерпения.

Еще утром это было не настолько катастрофично, хотя тоже периодами прошибало сильно. Но тогда, и вообще все прошедшие три недели, я сознательно подавлял это в себе. Задвигал куда-то в подсознание.

А сейчас… Можно.

Даже в какой-то степени необходимо. Ведь я хочу выиграть, да?

И я, отпуская себя, с наслаждением думал всякую хрень, не прослушав сегодня нормально ни одной лекции. Проигрывал возможные ситуации. И теперь как раскаленный на солнце стальной лист. Дотронься и приваришься.

Огибаю капот тачки, чтобы занять водительское место, но торможу, услышав свое имя.

– Эй, Эмиль, куда? На политэкономику не идешь что ли? – орет Чиж с лестницы крыльца универа прямо на всю парковку.

Оборачиваюсь и показываю ему средний палец. Лыбится довольно, подмигивая. Вот сученыш, а! Специально ведь при "сестренке" сдает, что прогуливаю. Но так задорно и бесхитростно подставляет, что мне и самому становится смешно. Дурачье. Богдан рядом