Соблазн - Аврора Майер

— Он нам это ещё припомнит, — заметил я, направившись к выходу.

— Хуже уже не будет, — ответила она, захлопнув ноутбук.

Вообще, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то можно сказать, что Петрович весьма вовремя подбросил нам свою подлянку. Как говорится: «Враг моего врага — мой друг». Не успели мы с Лерой прийти в себя после битвы за ведущую роль в проекте, как нарисовался Петрович со своим заданием. Понятно, что идеей о дополнительном проекте он хотел окончательно выбить нас из колеи и не дать завершить основной проект. Вот только время он выбрал не очень для этого подходящее.

Мы быстренько забыли былые разногласия и настроились на борьбу.

Друг с другом разобраться ещё успеем. Теперь главной задачей для нас стало желание утереть нос Петровичу. А сделать это можно, лишь объединив усилия. Поэтому, взяв ноги в руки, мы поехали в мини-командировку.

Глава 20. Лера. Внеплановое задание

Сели с Тимуром на разные ряды, так что почти не видели друг друга за высокими спинками. Через двадцать минут монотонной езды жутко захотелось спать, наверное, сказывалась круглосуточная работа над проектом. Я сняла обувь и улеглась прямо на сиденья, ряд из трёх широких кресел оказался вполне комфортным. Под голову положила свою сумку и под плавные движения микроавтобуса провалилась в сон. Проснулась от того, что почувствовала, будто меня кто-то щекочет за пятки. Резко отдёрнула ногу и с большим неудовольствием открыла глаза. На меня, улыбаясь, смотрел Тимур.

— Вставай, соня!

Я села и пока не могла ещё прийти в себя.

— Что, уже приехали?

— Нет. Обед.

Я посмотрела на него осуждающе.

— Ты что, с ума сошёл? Я не хочу!

— Больше возможности не будет, следующая остановка — объект.

— Тогда возьми что-нибудь на свой вкус.

Он растерянно посмотрел на меня, а я опять легла.

— Ну, как хочешь.

Дверь хлопнула, и они вместе с водителем ушли. Сон испарился, и я злилась, что меня разбудили, а была такая возможность восполнить бессонные ночи. Пришлось выйти и последовать за ними. На улице почему-то был жуткий холод и моросил дождь. Я поняла, что одета вообще не по погоде. Вроде бы относительно недалеко отъехали, всего четыре часа езды, а такая разница температур.

Мужчины уже увлеклись меню. Я подсела к ним, и только тогда они меня увидели.

— Всё-таки решила присоединиться?

— Да, что-то не очень доверяю твоему вкусу.

Место было неплохое, даже удивлена, что в таких тигулях имелось что-то подобное. Мы быстро справились с обедом и поехали дальше.

К месту назначения прибыли к часу дня. Машина остановилась в открытом поле. Там стояли только две времянки, которые, видимо, планировалось использовать во время строительства. И всё! Небо долго хмурилось, и всё-таки начал капать дождь. Не зря я взяла зонт! Но на этом вся моя предусмотрительность закончилась. Как только ступила на землю, мои каблуки глубоко провалились, и так было каждый раз, когда я делала шаг. Вскоре на них налип толстый слой чернозёма, и передвигаться стало жутко неудобно. От холода зуб на зуб не попадал. Тимур смотрел на это с сочувствием, а потом предложил:

— Иди в машину, я сам доделаю. Только зонт оставь.

— Нет, я никуда не пойду, мы вместе работаем.

— Ну хватит уже! Ещё не хватало, чтобы ты заболела. Ты мне нужна здоровой!

Ещё секунду сомневалась, но потом природные инстинкты взяли своё, понимала: если ещё немного тут останусь, мне крышка. Забралась в тёплую машину, водитель не скупился на обогрев. Чувствовала себя, словно в раю. С сочувствием смотрела на Тимура, но была ему безмерно благодарна.

Ближе к четырём удалось разделаться со сбором информации. Несколько раз Тимур приходил на обогрев, а я делала ещё несколько попыток присоединиться, но каждый раз понимала, что моё геройство ни к чему. Холод и я — понятия несовместимые. Предлагают помощь, надо пользоваться.

Обратно ехали, уже сидя рядом, я пыталась как-то отплатить за доброту коллеги и поэтому ненавязчиво развлекала его разговорами о проекте. Сейчас в моих глазах он был не меньше, чем рыцарь! Тимур был суров и неприветлив, как ни странно. И кажется, не слушал меня совсем, бесцельно смотрел в окно.

— Тебе не кажется, что эта поездка не случайна?

Перевёл на меня серьёзный сосредоточенный взгляд. Я замолчала.

— Сразу об этом подумала. Но потом решила, что у меня паранойя. Тебе тоже кажется, что он всё время нам мешает работать?

— Точно! Причём с самого начала. Наверное, хочет от нас избавиться.

— Ну надо же!

Теперь я тоже стала отстранённо смотреть в окно и наблюдать за стекающими со стекла капельками дождя. Это не очень честная борьба, когда сотрудников пытается отстранить руководство. И бороться сложновато.

Машина остановилась на обочине, вокруг было очередное поле с подсолнухами.

— Что же будем делать?

— Ну что тут поделаешь, нужно хорошо выполнять свою работу и делать вид, что мы полные идиоты и ничего не понимаем.

— Поскорей бы уже закончилось это всё безумие! Я так хочу домой! Меня тут жутко всё достало! Ведь знала, не нужно ехать!

— А что ж приехала?

— Нельзя было по-другому поступить.

Я многозначительно молчала, не хотела вдаваться в подробности и надеялась, что не спросит.

— А мне тут нравится всё, ну, за исключением этого типа, который нас сюда забросил. Планирую тут остаться, обратно мне нельзя. Все мосты сожжены.

При этом он как-то странно улыбнулся.

— Ясно. Я точно нет. У меня классная квартира, работа, отличный начальник и куча любящих клиентов. А тут… Не хочу, вся эта беготня мне уже надоела.

— Тоже хочу поскорее уйти из этой промежуточной конторы и от этого неадекватного руководителя. Так что хоть в чём-то цели у нас общие.

— Да.

Я посмотрела в окно. За разговорами не обратили внимания, что стоим уже долго, а водитель куда-то вышел. Когда тот возвратился, я спросила:

— Саш, скоро поедем? А то есть хочется жутко.

— Не хочу вас расстраивать, но мы, наверное, надолго застряли. Навернулся бортовой компьютер, и машину жутко глючит, блокирнулась и не хочет заводиться.

— Что же делать?

— Пока сидеть и ждать, сейчас узнаю, когда нас смогут забрать.

Помощь обещали часа через четыре. Мы с Тимуром невесело переглянулись. Печка перестала работать, и в машине становилось всё холоднее и холоднее. Я уже ненавидела этого Григория Петровича, эту долбаную деревню, с их парком, и поля с подсолнечниками.