Капали слёзы. Сборник стихотворений - Алексей Васильевич Губарев

ослепить  игрою

Лукавых искр сознание моё

И, дрянь налетом пышным кроя,

Упрятал осени обрыдлое тряпьё?

Но знай, хитрец, и ты не вечен,

Придет пора и жаркое копье

Пронзит лгуна, и жалок, искалечен

Немое растеряешь ты бельё.

Его в лохмотья раздерут прогалы

С прозрачными  ладонями  воды,

А ветра монотонные хоралы

В сухой траве сотрут его следы.

Исчезнешь ты, как все живое мира,

Исчезнет и неискренность холста,

И вместе с надоевшим слоем грима

Погибнет плод унылого труда.

2015г.

Есенину

Что-то тихо в деревне русской.

 Не вздыхают тальянок меха.

 Ив  нечесаных гривы грустно

 нависают над ложем греха.

 Сколько девок под этой тенью

 мяло павшей листвы вороха

 и, пропахшие потом и прелью,

 убегали под крик петуха!

 Нет того, кто споет деревню,

 медью кленов заглянет в село.

 Ах, зачем ты в бездверую келью

 втиснул голос под чертополох?

 Опустел песней город  вязевый

 и скандальный скорбит кабак,

 где похабник стихи увязывал

 пьяной дракой в разгульный кулак.

 Грустью  Северную Пальмиру

 не тревожит рязанский трезвон.

 Голос бражника в дымном трактире

 осенен православным крестом.

 Отчего скандалист искрящий,

 Русь взвалил, да не сдюжив пал?

 для чего над крестьянской пашней

 кудри бронзовые разбросал?

 Оскудела Русь, став плачевной.

 Занемогла в плену лопуха.

 А когда-то над русской деревней

 златоглавый смутьян полыхал.

 Тихо– тихо в деревне русской.

 Не вздыхают тальянок меха.

 Лишь лохматые ивы грустно

 нависают над ложем греха.

2015г.

Саранки

Желтые саранки

  Под крутой скалой

  Спозаранку крыты

  Дымчатою мглой.

  Ветер обленивел

  И приснул в ветвях.

  Розовым по ниве

  Стелет луч в утрах.

  Узкая тропинка,

  Неба синь в углах,

  А реки простынку

  Смял неясный страх;

  Убоялась дева

  Странной тишины,

  Берег взбила левый

  В хлопья белены.

  Разбудила ветер,

  Натащила туч,

  Краски обесцветив

  Чернотою круч.

  Грохнула далёко,

  Пыхнула огнем…

  И пролилось око

  Ливневым дождем.

2015г.

Туман

У березки мшистой

 утренний туман

 прядью серебристой 

 оторочил стан.

 Белым палантином

 обернул сосну.

 Уронил в низине

 белую ступню.

 Молоком студеным

 стелет по реке.

 Шерстяным бубоном

 дремлет на буйке.

 Под осенним кленом,

 травы холодя,

 потянулся сонно 

 в тени у плетня.

 К вербе золотистой

 щеку прислонил

 и росою чистой

 плети ей умыл.

 А с зарей растаял,

 как у флейты звук,

 если ей в свистулю

 насорили вдруг.

2014г.

Украду

Вечер. У окошка желтое пятно.

 Тонкая дорожка, снег сошел давно.

 Старая рябина, милый силуэт,

 не закрыл бы ставни cуматошный дед.

 Я смотрю лукаво, а в уме одно;

 вот украсть бы девку, только не дано.

 Не дано милаху прилепить к груди

 да, сорвав рубаху, губ ее найти.

 Губ, с которых льется аромат степей,

 как густой весенней патокой елей.

 Оттого несчастен, оттого грущу,

 что подарок редкий вдруг не получу.

 Строг и несусветен востроглазый дед,

 как бы в желтом свете не наделать бед.

 Постою подольше, пусть утихнет в сне

 и тогда привечу скромницу в окне.

 Подманю милёну, спрятавшись во мглу,

 приложу ладони к тонкому стеклу.

 Заиграет сердце на мажорный лад

 и всему свидетель только месяц-брат. 

 Тёплым уговором растворю окно,

 пусть холодный вора прошибет озноб.

 Не родиться теще, не родится тесть,

 украду девичью под луною честь.

2015г.

Утлая лодчонка

Взревел Амур, налившись темью,

 Седую холку начесал

 И смерть,  невидимою тенью,

 Затеяла прощальный бал.

 Кипела злобой на стремнине,

 Вздымая черные валы,

 Швырялась пеною в теснине,

 Неся упавшие стволы.

 Ломала весла утлой лодке,

 Загнув их страшною скобой,

 И выволокла на середку

 Холодной гибельной рукой.

 А в западне, смеясь над жертвой,

 Плескала воду ей на дно,

 Пугая быстротечной бездной

 И выла жутко и длинно.

 Цеплялась утлая лодчонка

 За длань надежды к ней глухой,

 Как разведенная бабенка

 К теплу надломленной душой.

 И также жалобно скрипела

 Под гнетом силы роковой

 И, горько плача, опустела,

 Мешая соль слезы с рекой.

 И тихо-тихо, как бабенка,

 Издав прощальный тяжкий вздох,

 Утопла бедная лодчонка,

 Уйдя в иное без следов.

2014г.

Полыхнул закат

Маковою цветью полыхнул закат,

 У ручья березки тонкие стоят.

 Уцепился месяц бронзовой скобой

 За верхушки сосен, обрамя каймой.

 Залился румянцем белоногий ряд.

 А чего стыдятся, от меня таят?

 С ветерком играют, шепчутся гурьбой,

 Кланяются в ноги мне наперебой.

 Месяц к недотрогам ревностью объят

 И бросает сверху ядовитый взгляд.

 Оттого не ярок, оттого худой,

 И загнутый облик, словно восковой.

 Не ругайся, милый, не хочу быть клят,

 А то злые тучи небо зачернят.

 Оставайся с ними в темноте ночной,

 Пусть любовь узнают только лишь с тобой.

2015г.

Закат кавказский

В тот миг уставшее светило

В приют, на отдых между скал

Скатиться вздумав, вдруг игриво

Раскрасит каменный  развал…

И полыхнет жар-птицей дивной

Расщелин огненный убор,

И тучи дымкою чернильной

Измажут пики древних гор.

В каменья бьющий водопад

Свечой церковной замерцает,

И песнью на минорный лад

Напевно слух твой приласкает,

Из пламени себе дубрава

Причудливый сплетет узор,

В одно