Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

— Мамочка! Мамуля! — бросаются ко мне мои сорванцы.

Сажусь на корточки и крепко обнимаю сына и дочь. Поочерёдно целую их крохотные носики, глажу по головам, любуюсь. Знаю, что ничего нехорошего с ними не произошло, но все равно опасливо ощупываю их тонкие ручки и ножки. Целы ли, все ли в порядке?

— Вы меня так напугали! — хочу говорить строго, но в голосе слышится лишь радость.

— Прости нас, — подает голос Алекс. — Мы хотели быстро купить цветы и вернуться в игровую комнату. Думали, ты и не заметишь.

— Мы нашли деньги, — Алиса разжимает кулачок, показывая мятую сторублевую купюру. — Но их все равно не хватило...

— Боже мой! — смеюсь. — И зачем вам сдались цветы?

— Ну как же? — сын приподнимает светлые брови. — Для тебя, конечно!

— Для меня? — опешив, распахиваю рот.

— Да, мы слышали, как ты вчера разговаривала по телефону с тетей Алиной и жаловалась, что тебе уже сто лет никто не дарил цветы, — подхватывает Алиса.

Припомнив вчерашний диалог с подругой, вспыхиваю как спичка. То была очередная беседа о моей отсутствующей личной жизни. Ну, знаете, обычное женское нытье. Только я, само собой, была не в курсе, что у нашего разговора есть слушатели. Двойняшки ведь в тот момент мультики смотрели! И когда успели уши погреть?

— Сто лет — это очень долго, мама, — с серьезным видом заявляет Алекс.

— Ой, милые мои, — качаю головой, испытывая смесь смущения и умиления. — Спасибо вам за то, что хотели меня порадовать, но все же убегать без разрешения было плохой затеей. Знаете, как я за вас переживала? Аж сердце разболелось.

Дети боязливо переглядываются. Кажется, до них только сейчас стало доходить, что они не на шутку сплоховали.

— Прости, мамочка, — повторяет Алиса. — Мы совсем не хотели, чтобы ты переживала.

Первый всплеск эмоций уже позади. Я убедилась, что с детьми все нормально, и наконец могу их отпустить. Распрямляюсь и замечаю, что всеобщее внимание устремлено к нам. Среди невольных свидетелей нашей маленькой семейной драмы и охранник игровой комнаты, который нас сюда привел, и его коллега из торгового центра, и флористка, и…

Нет, этого не может быть! Сознание пронзает вспышка смутного узнавания, и сердце, споткнувшись, снова сбивается с только-только выровнявшегося ритма. В глазах темнеет, и я несколько раз моргаю, дабы убедиться, что мужчина, стоящий передо мной, реален. Что это не плод моего расшалившегося воображения. Но чем дольше я смотрю, тем больше убеждаюсь, что не ошиблась. Это он. Максим Багиров.

Его взгляд по обыкновению прямой и острый. Царапающий нервы, цепляющий за живое. Вне всяких сомнений, он тоже меня узнал. Перед его глазами тоже пронеслась картинка нашего короткого совместного прошлого.

Смотрю на Багирова‚ все такого же красивого и статного, и кровь отчаянно приливает к лицу. Становится жарко. Дыхание делается частым и поверхностным. Почему он здесь? Что делает? Я слышала, он давно уехал на пмж за границу...

Шумно сглатываю и в каком-то суетливом жесте прижимаю к себе детей. Его детей, о которых он ничего не знает. Ведь семь лет назад наши с Максимом пути разошлись. Я сказала ему, что беременна от другого. Сделала выбор не в его пользу. Тогда мой поступок казался мне правильным, но у жизни были свои планы. Мой брак распался, а любимые двойняшки как две капли воды похожи на него. На мужчину из далекого прошлого.

— Это дядя, у которого мы хотели одолжить денег, — сознается Алекс.

— А он сказал, что наша мама наверняка очень волнуется, и отвел нас к охраннику, — Алиса по привычке дополняет рассказ брата.

— Что ж, — почему-то мой голос звучит хрипло. — Спасибо.

Сдержанно киваю Максиму, и, не дожидаясь ответной реакции, отворачиваюсь. Благодарю охранников, выполнивших свою работу, и обращаюсь к двойняшкам:

— Пойдемте, ребята, нам пора перекусить.

А затем, не оглядываясь, несусь прочь. Подальше от прошлого, которое воскресло так неожиданно.

Глава 2

— София Александровна, можно? — Аллочка просовывает голову в мой кабинет.

Сто раз просила ее стучать перед этим, но помощница как об стенку горох. Всегда согласно кивает, а потом все равно делает по-своему.

— Что еще? — устало вздыхаю, отрывая взгляд от лежащих передо мной бумаг.

— Там из ООО «Вектор» звонили, — она виновато тупит взор. — В общем, мы опять упустили контракт.

— Спасибо, Алла, я поняла, — киваю, стараясь держать лицо.

Сотрудникам ни к чему знать, что каждая вот такая новость ножом режет мою веру в лучшее.

— Кто выиграл на этот раз? — спрашиваю, помолчав.

Обернувшись, помощница застывает в дверях.

— Вроде «АлеметГорСтрой».

— Ясно. Игнатьева ко мне пригласи.

— Он пока на обеде, — робко.

— Ну так пусть прервется, — грозно зыркаю глазами. — Это срочно.

— Да, София Александровна.

Прикрыв за собой дверь, Аллочка удаляется, а я устало роняю лицо в ладони. Как же так вышло, что мой некогда цветущий бизнес превратился в постоянную череду неудач? Помнится, после успешно выполненного дизайн-проекта отеля Багирова крупные заказы посыпались на меня один за другим. Я буквально купалась в деньгах. Отказывала даже самым влиятельным клиентам, потому что была загружена на месяцы вперед.

Окрыленная успехом, я стала работать не только с дизайнерскими проектами, но и со строительными подрядами. Участвовала в тендерах, выигрывала выгодные заказы. Кто сказал, что стройка и отделка — это не для женщин? Я уверенно рушила гендерные стереотипы, справляясь даже с самыми непростыми объектами. Моя фирма росла, масштабы работы увеличивались, я преуспевала... А сейчас что? Куда все это подевалось?

Примерно год назад начались серьезные трудности: я стала проигрывать один тендер за другим. По совершенно непонятным мне причинам. Вроде просчитывала все предложения с прежней тщательностью, но постоянно находился кто-то, кто давал заказчику меньшую цену. Порой доходило до смешного: цена конкурента была всего лишь на пару десятков тысяч ниже моей. И это при том, что суммы контракта исчислялись миллионами. Натуральный закон подлости, скажите?

В свете этих событий пришлось существенно снижать стоимость. Чтобы урвать заказ, даже самый крохотный, приходилось работать чуть ли не в ноль. На грани себестоимости. Сами понимаете, в таких условиях ни