Под завесой страха - Самия Шарифф

— Как бы мне хотелось, чтобы ты сделала это сама! Вот мою подругу назвать Аминой решила именно мама.

— Не важно. Главное, что сейчас твое имя тебе нравится, — равнодушно произнесла мать.

Все мои приятные заблуждения исчезли.

— Оно мне совсем не нравится… — со слезами призналась я.

* * *

Однажды, когда я была у Амины, отец принес ей очень красивую куклу с длинными светлыми волосами; он нашел ее в мусорном ящике. Моя подруга была так счастлива, что бросилась в его объятия.

— Ты довольна? — радостно спросил он.

— Конечно, папа! Ты самый добрый, лучше всех пап на свете! Самия, посмотри, какая красивая у меня кукла!

— Да, Амина, она очень красивая, а твой папа очень добрый!

Я отправилась домой, по дороге размышляя, какая же счастливица Амина. Когда я пришла, мать набросилась на меня и схватила за ухо.

— Где тебя носило?

— Я была у Амины, смотрела куклу, которую подарил ей отец. Мама, я не сделала ничего плохого!

— Еще бы ты что-то сделала! Мне не нравится, что ты ходишь в дом к уборщику. Готова спорить, эту куклу он нашел в каком-нибудь мусорном ящике… Я права, ведь так?

— Да, мама, ты права, но кукла была совсем чистой. Мама Амины ее помыла.

— А вот ты согласилась бы принять в подарок куклу, которую нашли в помойке?

— Если бы мне дал ее папа и если бы она была такой же красивой, — конечно, взяла бы, — чистосердечно призналась я.

— Твой отец никогда не опустился бы до того, чтобы дать тебе такую куклу, — оскорбленно заметила мать с демонстративно высокомерным видом.

Сказав это, она повернулась ко мне спиной и пошла заниматься своими делами. Но поскольку мои вопросы были не исчерпаны, я направилась следом.

— Почему он никогда не делает мне подарков? Он мог бы что-нибудь купить мне, чтобы порадовать.

— Порадовать? Тебя? А ты что-нибудь сделала, чтобы порадовать своего отца?

— Да! Я его слушаюсь и всегда хорошо себя веду.

— А знаешь, что действительно доставило бы удовольствие твоему отцу?

— Нет! Скажи мне это, пожалуйста!

— Чтобы ты никогда не рождалась на свет! — со злобой бросила мать.

В тот вечер я решила попросить у отца куклу. В свою затею я посвятила Малека — брата, который был на год младше, — однако тот стал убеждать меня не делать этого, особенно если отец вернется с работы усталым.

— Пошли лучше поиграем с моим гаражом, — с готовностью предложил братишка.

Но меня ничего не интересовало. Мне хотелось только одного: тоже показать подруге свою куклу.

Едва войдя в дом, отец направился в гостиную и буквально рухнул в любимое кресло. Мать — как это происходило каждый вечер — принесла тазик с теплой водой, в которую отец погрузил ноги.

Когда я вошла, отец сидел, закрыв глаза, мать же, стоя на коленях, мыла ему ноги. Не лучшее время, чтобы чего-то просить: отец мог рассердиться и ударить меня.

Вернувшись к себе в комнату, я написала записку: «Папа, я люблю тебя и хочу куклу. Ты самый добрый папа на свете!» Свое послание я спрятала ему под подушку. В тот вечер я уснула, надеясь, что папа подарит мне такую желанную куклу. Чуть позже ко мне в комнату ворвалась мать.

— Это твоя записка?! — злобно спросила она.

— Да, — ответила я, толком не проснувшись.

— Что ты ему написала?

— Я попросила куклу.

— Забыла, что он не читает по-французски? А может быть, юная госпожа решила, что раз она умеет писать, то может насмехаться над отцом?

— Нет, мама. Я думала, что папа умеет читать на многих языках.

Все, что бы я ни делала, неизменно перетолковывалось. Меня заподозрили в тайном умысле, а я всего лишь написала записку с просьбой купить куклу! Старший брат объяснил мне, что об этой затее лучше вообще забыть. Наш отец ненавидит кукол: они от нечистого, и ни в одном благочестивом доме их не потерпят.

* * *

Однажды утром меня разбудили радостные крики братьев. Вскочив с кровати, я поспешила в кухню, откуда слышались голоса. Четверо моих братьев под присмотром матери наряжались во все самое лучшее. Вне себя от волнения, они сообщили мне, что собираются на открытие нового папиного ресторана. Не желая от них отставать, я вернулась к себе в комнату и принялась одеваться.

— Что ты делаешь? — спросила мать, входя.

— Одеваюсь, чтобы идти в ресторан.

— Нет, ты останешься дома. Туда имеют право ходить только мальчики.

— Почему? Я тоже хочу.

— Но ты не мальчик! Когда у тебя вырастет пенис, тогда и вернемся к этому разговору. А сейчас ты никуда не пойдешь! — отрезала она.

— Хочу, чтобы мне его купили. Хочу пенис, — ответила я не менее решительно.

Мать была в ярости! Схватив половину стручка горького перца, она принялась с ожесточением натирать им мне рот. Боль была невыносимой. Ноги подкашивались… Едва я добралась до крана, чтобы унять жжение на губах, как мать силой отвела меня обратно, в комнату, и заперла там.

— Мама, мне больно! Пожалуйста, мне нужно воды! — кричала я изо всех сил.

В отчаянии я слышала, как где-то далеко она напевает. Мать занималась какими-то хозяйственными делами, не обращая на меня внимания, бесчувственная к моим страданиям. Была зима, окно покрывал иней, чем я и воспользовалась, приложив губы к стеклу. Понемногу боль утихла, и я заснула.

* * *

Наконец наступило Рождество — праздник, который у мусульман считается языческим. Несмотря на это, большинство родителей приобретает подарки своим детям, чтобы те не завидовали остальным, которые их получают. Год был успешным, поэтому отец купил по подарку каждому из нас. Братья получили невероятное количество красивых игрушек; кроме того, им разрешили пригласить в гости приятелей.

Я же познакомилась с Лапочкой — толстеньким плюшевым мишкой с коричневой шерсткой и круглыми глазками. Я полюбила его с той самой минуты, как увидела. Мой первый в жизни подарок… Как я была счастлива! Мне очень хотелось прыгнуть отцу на шею, как это сделала Амина, но я сдержалась. В нашей семье воспитанная девочка не должна так себя вести с отцом. Он был бы этим очень недоволен.

Взяв мишку, я побежала к подруге. Наконец-то я тоже смогу похвастаться перед ней и показать первый подарок, купленный моим папочкой.

— Амина, посмотри, какой у меня мишка. Это мне папа купил! Правда красивый?

— Да, очень, — ответила подруга, радуясь, что может разделить мое счастье.

Ей отец подарил пару хорошеньких куколок-негритянок. Но Лапочка оставался самым красивым из всех игрушек, ведь это был подарок моего папы.