Лорд Системы 26 - Саша Токсик

Это ресурс, который не только можно, но и нужно использовать.

Вопрос только для чего?

Свой ответ я уже знаю. И уже давно. Но зачем эта власть Ришелье? Ради личной выгоды? Удовлетворения собственных амбиций? Или же чего-то ещё?

Увы, это знает только сам Арбитр.

Возможно, мне удастся у него когда-то это спросить? Ха-ха, если переживу предстоящую бойню, то обязательно спрошу!

Покидая пределы военного лагеря, я обращаю внимание на нервного Проходчика.

— Что с тобой? Трусишь? — усмехаюсь я.

— Ничего подобного! — нервно отвечает парнишка.

— Не боись, прорвёмся! — хлопает его по плечу Малой. — И не из таких передряг выбирались! Вспомни того же крутого лича!

— Или Великое Мочилово у орков, — добавляет Майор.

— Или войну с Грибницей, — добавляет кое-кто из теневиков.

— Так что не ссы в трусы! — хохочет Малой. — Не в первый раз идём на смерть!

— Вот уж успокоили, так успокоили! Теперь я совершенно спокоен! Не о чем волноваться! — саркастично заявил Проходчик.

На что тот же Малой снова разразился хохотом.

— Вот так бы сразу! А не то идёшь с кислой рожей, как на виселицу!

Под шлемом я расплываюсь в довольной улыбке. С шутками, переругиваниями да разговорами ни о чём мы выходим к позициям Антанты.

Предстоящий пир должен пройти в пограничной крепости, аналогичной той, что я уже посещал.

Уже у самих ворот нас встречают с помпой. Дварфы делятся первачом, просят выпить на брудершафт. Не отстают от них и рядовые солдаты.

Здесь снова мелькают послы, которые подобострастно кланяются едва ли не в пол и льют литры патоки в уши.

Как мы рады вас видеть! Солнце сегодня поднялось только благодаря вашему присутствию! И прочий фарс.

Ещё на подходе к внутреннему двору замка можно услышать музыку, которая грохочет из колонок. Да, технологии Гамбурга не ограничиваются одной войной.

Внутри же нас встречает самая настоящая… дискотека?

Танцпол, выполненный из камня, дым-машины, лучи света и громкая ритмичная музыка. Северяне даже диджея позвали на этот праздник!

Может, и в самом деле я перемудрил, и никакого столкновения не планируется? Ага, щас!

На первый взгляд всё действительно выглядит правдоподобно. Бочки с первачом и не только, радостно носящиеся туда-сюда ебалаи с языком наружу, танцующие и пьющие солдаты.

Вот только если присмотреться… Первый преимущественно поглощают дварфы, которые этот крепкий напиток могут хлестать как воду. В то же время на танцполе солдаты Антанты не сбрасывают своих доспехов. Даже из оружие находится в стойках, подозрительно близких к танцполу.

Те же ебалаи хоть и выглядят безобидно, но уж больно тщательно они обнюхивают земли, будто что-то ищут. Ловушку? Западню?

Или подлянку уже с нашей стороны?

В кои-то веки нас провожают непосредственно в зал для «переговоров». Моё охранение остаётся снаружи, а внутрь входят лишь я, Малой, Майор, Проходчик и Аркаэла.

С противоположной стороны же сидят знакомые уже лица: Ришелье, Шомпол, Рамзес и Эленхир. Анфиса почему-то отсутствует.

После обмена вежливыми приветствиями мы рассаживаемся друг напротив друга и переходим, собственно, к главной теме нашей встречи.

— Ещё раз хочу поблагодарить вас, Король Шурик, за то, что вы согласились принять участие на нашем пиру! — улыбается мне Ришелье.

Ага, улыбайся дальше, скользкий уж.

— Как я мог отказаться от столь щедрого предложения? — усмехаюсь я. — Повод ведь достаточно веский — победа над Грибницей!

— Да, говоря о победе, — кивает Арбитр Антанты. — Честно признаться, я был не просто удивлён, когда услышал о вашем невероятном триумфе. Я был шокирован! Я и подумать не мог, что Спарта обладает столь внушительной армией!

— О, тут нет никакого секрета! — отмахиваюсь я. — Мы всего-то прибегли к опыту наших предшественников!

— И какому же? — подаётся вперёд Ришелье.

— Всё просто! Сытый солдат — хороший солдат! Знали бы вы, сколько мы заготовили сухарей для похода! Даже представить страшно!

Я уже откровенно глумлюсь над встречной стороной. Угу, думали, я вот так просто возьму и выболтаю наши секреты? Ха, да я могу часами петь соловьём о даже самых непримечательных мелочах! Слушать устанете!

Это осознает и Ришелье, когда нам наполняют снова кубки. Да, если что, в зале присутствует обслуга в виде официантов, ничем непримечательных игроков. Словно тени они носятся между участниками собрания и подливают алкоголь в пустеющие кубки.

— И всё же ваш поход застал нас врасплох, — предпринимает новую попытку Ришелье. — До недавнего времени Спарта просила о помощи, а спустя срок меньше недели вдруг начался победоносный марш на север. Вы не находите здесь никаких нестыковок, Король Шурик?

Я делаю очередной глоток из кубка. Яда в алкоголе не было. Об этом мне сообщил один из амулетов, так и оставшийся в спящем режиме.

— Если какие нестыковки я здесь и нахожу, так это в удивительной пассивности вашей стороны, господин Арбитр, — отдельно выделяю я титул Ришелье. — Мне казалось, что мы — союзники. Но почему, когда я дал объявление о полномасштабном наступлении с юга, Фронтир не сдвинулся ни на метр?

— Аналитики открыто заявили мне о вашем вероятном провале, — заявляет мужчина. — Я могу прозвучать грубо, Король Шурик, но в первую очередь я ценю жизни своих солдат. Ваше объявление выглядело как жест отчаяния. Как и наступление на земли Грибницы. Никто прежде не мог одолеть Великое Зло на его же земле.

— Но у Спарты это получилось.

— Получилось, — подтверждает Ришелье. — И я бы очень хотел знать, как вам это удалось? Что вы пытаетесь от нас утаить?

— С чего бы мне что-то утаивать от своих «союзников»? — иронии в моём голосе не услышал бы разве что глухой.

— Давайте говорить открыто, Король Шурик.

— Я и не юлил до этого момента, — ухмылка не покидает моего лица.

— Мы знаем, что вы сумели одолеть Грибницу благодаря своему «секретному оружию», — выдаёт Ришелье. — Не пытайтесь это скрыть. Ни одной армии, сколь бы она многочисленной, подготовленной и оснащённой не была — нереально пройти два заражённых региона. И при этом остаться боеспособной. У вас был козырь.

— Козырей у меня много, — отвечаю я. — Какой именно вас интересует?

— Тот, что вы использовали против Грибницы, — уже хмурится Арбитр. — Вы поведаете нам о нём?

— Зачем