Кромешник. Том 1 - Dominik Wismurt

Вздохнул облегченно, запрыгивая в автомобиль. Renault Duster сорвался с места, унося меня от родного дома и жизни, которая уже никогда не станет прежней.

Только минут через двадцать припарковался у какого-то обшарпанного здания и опустил голову на руль.

Уверен, соседи уже позвонили в полицию, а учитывая все обстоятельства, единственным подозреваемым в убийстве, в любом случае, окажусь я.

Нужно было решить куда податься.

Близких знакомых и родственников отмел сразу. К маминой сестре и её мужу, воспитывавшим меня после смерти родителей, точно не стоило ехать, там стали бы искать в первую очередь. Витька и Санёк тоже не подходили. Коллеги по работе — отпадали однозначно.

Тяжко вздохнул.

Придется катить к бывшей любовнице. Связь с Анькой я не афишировал и о её существовании в моей жизни почти никто не знал. Наш бурный, но короткий роман продлился от силы пару месяцев и завершился примерно три года назад. К моему удивлению, женщина оказалась понятливой, при расставании не устроила ни сцен, ни скандалов, предложив поддерживать дружеские отношения, чему я был несказанно рад. Мы с ней довольно часто общались, а поговорить с Анькой всегда было о чем, как-никак доцент кафедры экономической информатики. Мы и сошлись-то на почве профессиональной деятельности. Очень много общих интересов.

Решено.

Достал айфон и хотел набрать номер, но понял, что нельзя. Сразу вычислят. Вышел из машины и выкинул мобилу в ближайшую урну. Повезло, что в это время мимо проходил какой-то паренёк. Пришлось попросить сделать звонок. Пацан покосился подозрительно, но видя, что я не похож на отморозка, протянул телефон.

— Спасибо, — поблагодарил прохожего.

После пятого гудка послышался недовольный сонный голос.

— Чего тебе, Гаврилов?

— Ты спишь что ли? — удивился я, зная, что Богданова та еще ночная птичка.

— Сплю, — послышался раздраженный ответ, — Завтра конференция, нужно быть в форме. Давай, говори, зачем позвонил? Что-то срочное?

— Помощь нужна. Могу к тебе приехать?

На пару секунд установилось молчание. Видимо подруга обдумывала мою просьбу.

— Жду, — послышался короткий ответ.

Анька всегда так, коротко и по существу, распыляться не станет, как многие бабы.

Закончив разговор, вернул телефон и вернулся к машине.

По дороге заехал в первый попавшийся на пути супермаркет, прихватив там бутылку коньяка, коробку пресловутого «Рафаэлло» и отправился к Богдановой. Машину оставил там же на парковке, решив добраться общественным транспортом, благо время ещё оставалось, и я успевал на последний автобус.

Стоило зайти в квартиру, как сразу услышал:

— Гаврилов, я тебе на диване постелила. Ложись спать, потом поговори… — и замолчала на полуслове, увидев моё осунувшееся лицо, — Так, шуруй на кухню. Сейчас подойду, — Аня запахнула полы короткого шёлкового халатика, который открывал прекрасный вид на верхнюю часть груди и тонкую ткань кружевного бюстгалтера.

В другое время подобная картина не оставила бы меня равнодушным, сейчас же я только мазнул безразличным взглядом по женским прелестям, и достав из пакета бутылку, прошествовал в указанном направлении.

Аня появилась буквально через несколько минут, переодетая в светлые домашние джинсы и черную футболку-поло.

— Рассказывай, — присела напротив меня женщина, — Чего такой смурной?

Я даже не стал разливать коньяк. Знал, Анька не будет, а мне сегодня всё равно как пить. Открутил крышку и сделал четыре полных глотка.

— Ээ-э, Гаврилов, хорош, — обеспокоенно посмотрела на меня Богданова.

— Аа-а, — отмахнулся от неё и глотнул ещё раз, набираясь храбрости.

Использовать Аньку вслепую не хотелось. Согласится помочь — хорошо. Нет — найду другой выход.

Женщина не торопила, давая время собраться с духом и предчувствуя, что я не скажу ничего хорошего.

— Ну, поехали…

Когда я закончил свой рассказ, Анька нервно постукивала длинными ногтями по краю столешницы.

— Ну, Гаврилов! Ну, молодец! Решил сделать из меня соучастницу? Ты подумал, что можешь утащить меня на дно вместе с собой? Придурок чертов!

— Понял. Прости, Ань, я просто не знал, куда пойти. Всё так быстро случилось. Мозги совсем отказались работать.

Поднялся с места, намереваясь покинуть квартиру.

— Стой. Куда потащился? Сядь на место, — уже спокойнее произнесла Богданова, — Если бы не знала тебя так хорошо… — покачала она головой, — Сегодня переночуешь здесь. Завтра что-нибудь придумаем.

Все-таки стальные нервы у женщины, не каждая так сможет.

Благодарно кивнул.

— Спасибо.

Аня ушла спать, а я допил бутылку коньяка в одну харю и поплелся на приготовленный заранее диван. Только после того, как проворочался около часа, начал полностью осознавать сложившуюся ситуацию.

Светки, моей Светки, больше не было, а ублюдок, который её убил, ходил по свету, дышал, жил… Нет, так не пойдет. Найду падлу — придушу собственными руками, заставлю умыться кровью, разорву на части. Перед глазами предстала красная пелена ярости, которая почти мгновенно сменилась унынием и безнадегой.

Эту ночь я почти не спал, лишь под утро задремал на пару часов беспокойным сном.

— Лёш, Лёшка. Я на работу. Конференция продлится до двух часов дня. Никуда не выходи. В холодильнике суп, пюре и котлеты. Разогреешь.

— Угу, — пробормотал, протирая сонные глаза и поднимаясь, не сразу осознав, как тут оказался, но жестокая реальность не дала долго находиться в забвении, обрушив на мой разум события предыдущего дня.

— Млять, — выругался тихо и ещё раз поблагодарил Аню за предоставленный ночлег.

Эти пол дня, что я находился в квартире Богдановой, были невыносимы. Незнание убивало. Я метался, как лев в клетке. Хотел уже плюнуть на всё и съездить к себе во двор, посмотреть, что к чему, а может и заглянуть к тётке, благо моя необычная способность, проявившаяся в детстве и оставшаяся со мной по сей день, позволяла сделать подобное.

Это началось после смерти родителей. Мне только исполнилось одиннадцать. Гибель отца с матерью стала для меня настоящим потрясением, с которым я не мог справиться очень длительное время. Не хотелось слышать сочувствующие речи, ощущать похлопывания по плечу и заверения в том, что всё будет хорошо. Я просто мечтал исчезнуть, испариться, стать невидимым, и у меня это получилось.

Конечно, в невидимку я не превратился, просто научился делать так, что бы меня не замечали окружающие, словно Лёши Гаврилова не существовало вовсе. Сначала подобное происходило спонтанно, но постепенно я начал отслеживать некоторые особенности и закономерности. Стоило сосредоточиться и мысленно настроить себя на определённый лад, как я терялся для находящихся рядом людей.

Я был там, но в тоже время не был. Странное ощущение, к которому я постепенно привык и которое не раз выручало меня из сложных ситуаций.

Если я не хотел видеть кого-то попавшегося на пути, то просто становился незаметным, и человек проходил мимо, совершенно не обращая на