Лекарские сказы - Наталья Ратобор

Каким противопоставлением видится вот этот сорокалетний осанистый мужчина, пытающийся обременить врача совестными муками, в поиске самооправданий. Ведь его жене ликвидируют раковую грудь, а это неприемлемо в плане интимной жизни… Ну, вы понимаете… Она и сама почувствует неискренность… Не лучше ли расстаться сейчас, еще до начала лечения… Врач, пытаясь погасить гадливость, предлагает направление к семейному психологу… Напрасно. В паре не было особых разногласий – до огласки испытующего на крепость отношений диагноза. А психолог не лечит трусоватость и отсутствие совести.

Нет, лучше остановиться и отправиться на разборы завалов в собственном доме. Не докторское это дело – бросать в страждущих камни.

4

Сегодня особенно придавило бревном – глаз чуть не выехал. Бабуля-Божий одуванчик, толком не владеющая никакими языками, кроме польского, сущая в хронической оппозиции и враждебном недоверии к окружающему миру, сдана в больницу собственными детьми для определения в старческий дом. Она плохо перемещается в пространстве – ревматически деформированные суставы. Не в состоянии обеспечить себе домашний уход, но упорно не подписывает согласия на перевод в соцучреждение. Социальный работник бессилен: бабуся адекватна принимать решения за себя. Ситуация патовая – бабушка зависает в больнице; дом тем временем уже выставлен на продажу.

Врачу известно только одно польское словосочетание – «Матка Боска», и это неожиданно меняет все. Бабуля проникается доверием, тепло привечает, усаживает к себе на кровать отдохнуть, и по-матерински лопочет что-то ласковое. Подписывает все бумаги. Какое вероломство с моей стороны! Как с этим жить!? Вот морока... Остается поминать рабу Божию Марию... А сколько имен уже накопилось.

5

Я – совсем новенькая в практике, так что и сама вижу pytiriasis rosea второй раз в жизни, но приходится напускать умный вид и степенно растолковывать. Маманя ребеночка смотрит пугливой дикой ланью – не убеждена в безопасности дитяти даже после демонстрации фото из учебников, хотя навиду явное сходство.

Приходится прибегать к помощи многоуважаемой коллеги с 30-летним стажем – ей доверяют, ее объяснениям верят. А ведь сама сыпь и выеденного яйца на стоит. Простите, коллега, за беспокойство! Спасибо большое!

6

Беременная девуля 18 лет на 38 неделе, из приемной фостерной семьи, безработная, не учащаяся, проживает с неприкаянным балбесом с криминально отягощенным прошлым в неоплаченной квартирке в неблагополучном районе. Медицинская страховка утеряна, является на прием за так – большое спасибо, что пришла! Неустроенная бедность отдает дешевым табаком и секонд хэндом. Доктор сама везет на оформление в акушерское отделение на своей машине: фостерная семья занята с другими детишками. Эта девица – худо-бедно готовится к материнству; социальный работник давно уже подключен.

История невольно напоминает другой драматический случай – неприятия беременности: с малых сроков, как только не сработал план Б, горе-мама прыгала с горушек на живот, доводила до отслойки плаценты – но нет, прирастало. Еще до родов – извещены социальные службы об изъятии младенца в состоянии наркотического отхода. Предупрежден медперсонал – в родах не выкладывать малышку маме на живот – не формировать привязанности! Уже с нетерпением ждет младенца приемная семья.

В решающий момент врач улетучивается на неотложную ситуацию в соседней палате – зазевавшаяся практикантка по привычке плюхает мокрое дитя мамочке к груди. Ути-пуси-Бозе-мой, какая прелесть! У роженицы мгновенно формируется материнская привязанность: «Я оставляю!» Поздно: на пороге уже социальные службы, и это практически безвозвратно. На низком старте – усыновляющая семья: толпится в коридоре, чтобы знакомиться. Вот морока... Бедная девочка! Это был единственный просвет в твоей беспросветной жизни. Но не нам судить, пошли-ка лучше вычищать загаженный валежник из наших конюшен.

7

Теперь уже одинокий полицейский-диабетик со свежеампутированной ногой – всем врачам и медсестрам грозит тюрьмой. Затравленная жена навсегда улетучивается, пока звезда звездит в больнице. С таким характером нашему герою работать поджигателем костров в аду – медперсонал рыдает от счастья и крестится с облегчением, когда нашу знаменитость выписывают на реабилитацию. Держитесь там, коллеги!

Сегодня вместо него три новых поступления – пойдем разморачивать замороченных. Хоть бы дежурство без осложнений. А то все чаще присылают из интенсивки недолеченных – в ту же ночь остановка сердца-дыхания и сеанс коллективного адреналинового выплеска под названием реанимация.

Нынче жертва реанимационного натиска – ортодоксальный еврей, в комнате – выпавшая в осадок жена, которой врач, оценив религиозность семьи, кричит – «Молись!», отчасти, чтобы самоуглубилась и не мешала медперсоналу. Что-то срабатывает – мужик приходит в себя, заорав и отталкивая сердцедавов. Ура! Перевод в реанимационное, после короткого отчета. В коридоре – толпа шляпо-пейсного народу, с четками. Давайте-давайте, гомоните, молитесь усерднее за верное возвращение с того света: сегодня охота поспать доктору.

8

Вызывают на дежурстве: у больного зашкаливает сахар, а он отказывается от положенного укола инсулина... Оказывается, пациент-индеец недоволен отношением персонала белой расы, а отказ – выражение его протеста. Долгая беседа... соглашаемся на компромисс... Сегодня – укольчик, завтра – разборки. А теперь спать... Спать... Пока не раздалось новое дребезжание пажета.

9

Прибыл 87-летний отец мужа из России, уже с видом на жительство. Ощущение, что мы усыновили престарелого подростка. Пытается отстоять свое место под солнцем: вредничает и показывает нам, где раки зимуют. Чуть отвернешься – наворотил дел. Уходит гулять самостоятельно. Не зная языка и не читая карты. Понятно, теряется. Сообразил, что находим потеряшку из дома по телефонному навигатору – стал, отправляясь на прогулки, оставлять аппарат дома. Пару раз привозили домой случайные прохожие, потом полиция; один раз вызвонили нас из местной поликлиники и раз – из той же полиции: упрямый дед сел на автобус и доехал до кольцевой, а там завис. Хоть неснимаемый браслет ему вешай – морока. Что же я плачу так, что дедуля уезжает на полгода обратно в Россию? Привязалась, стыдно признаться. Сентиментальность одолела, видно, старость на подходе.

Но это что – по сравнению с семьею знакомых. Выписали маму из Киева, которая благополучно привезла кругленькую сумму за проданную квартиру – и вложила в дом детей. Но дети быстро намекнули мамаше, что ее фокусы по вмешательству в домашние разборки ставят пару на грань развода. Старушка оказалась весьма самостоятельной особой – съехала в социальное жилье