Книга Песен - Борис Борисович Гребенщиков

Он влюблен в этих женщин,

И с его точки зренья он прав.

Потому что другие здесь не вдохновляют

Ни на жизнь, ни на смерть, ни на несколько

строк;

И один с изумлением смотрит на Запад,

А другой с восторгом глядит на Восток.

И каждый уже десять лет учит роли,

О которых лет десять как стоит забыть.

А этот пес смеется над нами:

Он не занят вопросом, каким и зачем ему быть.

У этой песни нет конца и начала,

Но есть эпиграф — несколько фраз:

Мы выросли в поле такого напряга,

Где любое устройство сгорает на раз.

И, логически мысля, сей пес невозможен —

Но он жив, как не снилось и нам, мудрецам.

И друзья меня спросят: "О ком эта песня?"

И я отвечу загадочно: "Ах, если б я знал это сам…"

Все, что я хочу

Все, что я пел — упражнения в любви

Того, у кого за спиной

Всегда был дом.

Но сегодня я один

За праздничным столом;

Я желаю счастья

Каждой двери,

Захлопнутой за мной.

Я никогда не хотел хотеть тебя

Так,

Но сейчас мне светло,

Как будто я знал, куда иду.

И сегодня днем моя комната — клетка,

В которой нет тебя…

Ты знаешь, что я имею в виду.

Все, что я хочу;

Все, что я хочу,

Это ты.

Я пел о том, что знал.

Я что-то знал;

Но, Господи, я не помню, каким я был тогда.

Я говорил люблю, пока мне не скажут "нет";

И когда мне говорили "нет",

Я не верил и ждал, что скажут "да",

И проснувшись сегодня, мне было так странно знать,

Что мы лежим, разделенные, как друзья;

Но я не терплю слова друзья,

Я не терплю слова любовь,

Я не терплю слова всегда,

Я не терплю слов.

Мне не нужно слов, чтобы сказать тебе, что ты —

Это все, что я хочу…

Чай

Танцуем всю ночь, танцуем весь день,

В эфире опять одна дребедень,

Но это не зря;

Хотя, может быть, невзначай;

Гармония мира не знает границ,

Сейчас

Мы будем пить чай.

Прекрасная ты, достаточный я,

Наверное, мы плохая семья,

Но это не зря;

Хотя, может быть, невзначай.

Гармония мира не знает границ,

Сейчас

Мы будем пить чай.

Мне кажется, мы — как в старом кино,

Пора обращать воду в вино,

И это не зря;

Хотя, может быть, невзначай.

Гармония мира не знает границ,

Сейчас

Мы будем пить чай.

Плоскость

Мы стояли на плоскости

с переменным углом отраженья,

Наблюдая закон,

приводящий пейзажи в движенье;

Повторяя слова,

лишенные всякого смысла,

Но без напряженья,

без напряженья…

Их несколько здесь —

измеряющих время звучаньем,

На хороший вопрос

готовых ответить мычаньем;

И глядя вокруг,

я вижу, что их появленье

Весьма неслучайно,

весьма неслучайно…

Рутман

Рутман, где твоя голова?

Моя голова там, где Джа.

В подобную ночь

В подобную ночь мое любимое слово — налей;

И две копейки драгоценней, чем десять рублей.

Я вижу в этом руку судьбы,

А перечить судьбе грешно.

И если ты спишь — то зачем будить?

А если нет, то и вовсе смешно.

Приятно видеть отраженье за черным стеклом,

Приятно привыкнуть, что там, где я сплю — это дом.

Вдвойне приятно сидеть всю ночь —

Мой Бог, как я рад гостям;

А завтрашний день есть завтрашний день,

И пошли они ко всем чертям…

В конце концов, пора отвыкнуть жить головой;

Я живу, как живу, и я счастлив, что я живой.

И я пью — мне нравится вкус вина,

Я курю — мне нравится дым…

И знаешь, в тот день, когда я встретил тебя,

Мне бы стоило быть слепым.

Единственный дом (Джа даст нам все)

Вот моя кровь;

Вот то, что я пою.

Что я могу еще;

Что я могу еще?

Чуть-чуть крыши,

Хлеб, и вино, и чай;

Когда я с тобой,

Ты — мой единственный дом.

Что я могу еще;

Что я могу еще?

Джа даст нам все,

У нас больше нет проблем;

Когда я с тобой,

Ты — мой единственный дом…

Что я могу еще?..

Река

Насколько по кайфу быть здесь мне

Большая река течет по мне.

Насколько по кайфу быть здесь мне

Река… Гора… Трава… Рука…

Какая свеча в моем окне?

Какая рука в моей руке?

Насколько по кайфу быть здесь мне

Река… Гора… Трава… Рука…

ТРЕУГОЛЬНИК, 1981

Корнелий Шнапс

Корнелий Шнапс идет по свету,

Сжимая крюк в кармане брюк.

Ведет его дорога в Лету,

Кругом цветет сплошной цурюк.

Корнелий мелодично свищет

Гармоний сложных и простых.

Он от добра добра не ищет…