Протоны в томатном соусе - Валерий Попов

На первый взгляд, как то всё уж очень просто, у них нет деления на кандидатов, докторов, есть просто доктор, который может стать профессором, выиграв конкурс, но наука от этого не страдает, а выигрывает, поскольку ценится действительно учёный, а не диплом учёного.

Звание профессора без задела в науке вряд ли можно получить. Мне довелось вместе работать в проекте КАТРИН с одним криогенщиком, впоследствии ставшим профессором. Ему где-то лет 40 или немногим больше, он тоже работал в ЦЕРНе в проекте большого адронного коллайдера LHC, защитился и участвовал в проекте КАТРИН, как основной эксперт по криогенике. В университете в Карлсруе периодически проходят конкурсы на замещение вакантных должностей и вот, однажды, он стал профессором по совокупности всех работ в его биографии. Правда, после этого он ушёл из проекта KATRIN, полностью переключившись на работу в университете, ведь с молодёжью общаться намного интереснее.

Проектом КАТРИН руководит относительно молодой профессор, физик по специальности, очень приятный в общении человек. Здесь, в исследовательском центре, работают в основном молодые учёные, многие приезжают по контракту из других стран, есть и из России. Они ведут свою научную тему, имеют все условия для плодотворной работы и хорошую зарплату. Не так давно я познакомился с двумя ребятами из России, они защитились в Москве в институте стали и сплавов и получили контракты в институте материаловедения.

Мы вместе жили в гостинице и немного общались, мне было интересно, чем они занимаются. Оказалось, они ведущие специалисты, каждый по своему направлению, не прерывают контактов с Россией, часто участвуют в семинарах. У одного из них заканчивался контракт и он решил уехать в научный центр в Мадрид, чтобы специализироваться там с уклоном в экономику, хотя ему предлагали продлиться на более хороших условиях. Вот так, молодым везде у нас дорога, а молодых и умных из России везде приглашают.

Следует отметить, что очень важно для становления учёного хорошее базовое образование, знание языков, стремление к познанию. Сегодня в мире нет границ для науки, дерзай, твори! Дух захватывает, когда видишь перспективы создания первой в мире управляемой термоядерной станции (ИТЕР) во Франции или, когда знакомишься с достижениями современной астрологии, физики или генной инженерии. Человечество стоит на пороге величайших открытий и мы, возможно, станем свидетелями многих из них.

О Науке и Инновациях

Инжектор УРАЛ-30 в ИФВЭ

Июнь 2015 года, я иду по городу наукограду Протвино и грустные мысли не покидают меня. В этом городе, своим рождением который обязан протонному ускорителю У-70 и институту физики высоких энергий (ИФВЭ), прошла большая часть жизни. Судьба свела меня с выдающимся учёным, создателем всемирно известной конструкции линейных ускорителей с ВЧ-квадрупольной фокусировкой (RFQ) В. А. Тепляковым.

В его отделе я проработал более 10 лет и хорошо помню высококлассную команду специалистов, созданную им. Я иду по заросшей тропинке к отделу линейных ускорителей (ОЛУ), к комплексу зданий, построенных специально для команды Теплякова с целью создания современных проектов ускорителей.

Здесь прошли последние годы творческой работы В. А. Теплякова, к сожалению совпавшие с лихими 90-ми, когда про науку просто забыли. Теплякова знают во всём научном мире, все ускорительщики и то, что его дело не продолжается, что страна ничего не имеет от этого самого передового научного направления в ускорителях, вина нашего общества.

В. А. Тепляков

Открытие (авторы И. М. Капчинский и В. А. Тепляков) принципа высокочастотной квадрупольной фокусировки пучка протонов (ВЧК-фокусировки или RFQ) стало одним из крупнейших достижений в физике и технике ускорителей второй половины XX века.

В настоящее время линейные ускорители протонов и ионов с ВЧК-фокусировкой широко используются в инжекционных каскадах ускорительных комплексов, выполняющих фундаментальные и прикладные исследования.

Это достижение и создание первого в мире ВЧК-ускорителя (УРАЛ-30) удостоены Ленинской премии, а также премий Американской ускорительной школы и Европейского физического общества.

Мы много говорим об инновациях, о нанотехнологиях и равнодушно созерцаем, как теряем многое рядом, под боком. Как тут не вспомнить мудрое изречение, что имеем не храним, потеряем плачем.

Пройдёт время, будем вспоминать и сожалеть. Я помню, как создавался отдел, его производственая великолепная база, оснащённая современным оборудованием, помню, как мы впервые изготовили сложнейшие волновые электроды, рассчитанные командой Мальцева А. П. А ещё помню новую конструкцию 2-х камерных резонаторов, прецизионную установку электродов ускоряющей структуры и многое, многое другое.

Двухкамерные резонаторы Теплякова с электродами – УРАЛ-30

Макет начальной части ускорителя с ВЧ квадрупольной фокусировкой RFQ

Так случилось, что работая в Германии, мне пришлось участвовать в проекте аналогичной начальной части для американской лаборатории в Окридже (SNS RFQ). Конструкция начальной части практически повторяла конструкцию Теплякова, правда на новом технологическом уровне. Многое для меня было знакомо и понятно.

Модуль 4-х камерного медного резонатора с электродами из 4 частей

Сколько раз я ловил себя на мысли, что и мы бы могли силами нашего отдела в Протвино делать современные ускорители, зарабатывать хорошие деньги, ведь всё для этого было и производственная база и прекрасная команда, но не сложилось, всё приходит в упадок и дорожки зарастают.

Американец Джим Стовал пишет историю RFQ с момента создания и до наших дней. Эта работа начинается с фотографий изобретателей RFQ И. М. Капчинского и В. А. Теплякова и первого модуля ускорителя с ВЧК фокусировкой (RFQ), созданного ещё в 1972 году. Сегодня техника и технологии шагнули далеко и современные возможности позволяют создавать уникальные малогабаритные ускоряющие структуры, но физический принцип остаётся прежним.

У меня закончился контракт с фирмой “Research-Instruments” и вот, после более чем 10 летнего отсутствия, я снова в моём родном наукограде. Протвино расположен в 100 км от Москвы и в 16 км от Серпухова у слияния рек Оки и Протвы. Построен город на месте соснового леса, строители старались по возможности оставить деревья, их можно видеть и сегодня между высокими домами, где по-прежнему много зелени.

Более 60 лет этому небольшому городу, который