Словесная живопись - Никита Ловлин

Ольга – «гром-баба», как говорят – грузная, полноватая женщина средних лет, с чёрными жидкими волосами, собранными в пучок. Тёмные глаза всегда смотрят на всех, с каким-то выражением, толи подозрительности, толи лёгкой озлобленности. Едет к своей тётушке в Москву, ведь у себя в посёлке она извела уже всех, кого только могла. Она из тех людей, что думают, будто бы они всегда правы, и которых, как по характеру, так и по манерам, можно сравнить с некоторыми противными помещиками царской России. Одета в шерстяную зелёную кофту крупного пошива, коричневые брюки и классические чёрные туфли. Любит и выпить и покурить, что в лёгкой степени отразилось, как на её внешности, так и на голосе.

И вот эти двое в скандале, казалось бы, готовы убить друг друга. Ольга стоит с замахнувшейся, сжатой в кулаке, рукой, а рот искривился в гневном крике. Игорь же вжался в стенку купе, сидя на своей нижней полке, закрываясь руками от надвигавшейся угрозы, выкрикивая что-то из-за своей защиты. Выглядит, как будто они сейчас весь поезд соберут, что, возможно, и может быть правдой, однако ни одна, ни другая сторона, ни недовольные шумом попутчики не могли и представить, что после этого поездного скандала, спустя какой-то год…

… эти двое окажутся любящими мужем и женой.

Божественное явление.

Поле. Большое поле, окружённое лесами, самый расцвет лета. Оно ничем не отличается от прочих: трава на нём не зеленее, чем на других, цветочки не ярче и не душистей, а всяческие ползучие твари ни умнее, ни ползучее.

Однако, по какой-то неведомой причине, именно оно, как и ещё несколько таких же обычных полей по всему миру, было выбрано для невероятного события в этот прекрасный летний день.

Сюда, ещё с предыдущего дня стали сползаться люди со всей округи. Все цветочки и трава затоптаны, а букашки – задавлены. То тут, то там, люди понастроили трибун, с которых вещают без устали проповедники свои речи, а в данный момент застывшие в изумлении, подняв руки к небу. Понаставили палаток вокруг поля палаток, где некоторые провели эту ночь. А также расставили столов, на которые разложили различные бутерброды, как и прочую простую еду, вместе с разными напитками, от прохладительных газировок, до алкоголя.

По всему полю бродит огромное количество людей, которых, похоже, больше нескольких сотен. Все они собрались здесь, в ожидании явления, предвещавшего изменения во всём мире. Они постоянно разговаривали, то о религии, то о науке и философии, хотя, конечно же, больше о первом, но только до этого момента, когда все застыли, в изумлении смотря на небо, щурившись от света, далеко не только Солнца.

Все люди готовились по-своему. Кто-то подготовил свой лучший костюм, надеясь стать одними из первых участников контакта. Кто-то оделся в скромную церковную робу. А некоторые оделись просто в то, что им нравится: от футболок с надписями «Добро пожаловать, пришельцы!», до пижам, в которые оделись, зачастую, те, кто ночевал в палатках, что доказывает их заспанный вид, и чем они все злили верующих, своим неуважением к этому событию. Но всю эту разношёрстную публику объединило одно – все они смотрят наверх, с замиранием сердца.

Такое ощущение, будто бы даже все звери и птицы, толи затихли, толи ушли подальше от этого поля, ведь в этот роковой момент наступила полностью гробовая, мёртвая тишина, даже ветер утих.

А тем временем с небес льётся ярчайший свет, который с лёгкостью мог бы осветить всё, как днём, если бы этот момент наступил в ночной час. Свет этот слепил, но вовсе не жёг, даже не грел – он был бел и холоден, он даже не чувствуется на коже.

А среди этих лучей света, на землю опускались существа, которых все с таким нетерпением ждали. Изящные, ослепительные, плывущие в пространстве, невероятного вида, они всем своим естеством только сильнее убеждали всех в своей божественности. Этого момента все так ждали, но никто даже не подозревал, что это божественное явление окончится…

… самой настоящей резнёй, а поле утонет в человеческой крови.

Тени.

Обычный старенький российский провинциальный городок с обычными людьми. Сочетание и небольших деревянных домиков, и советских различных домов, как «сталинок», так и «хрущёвок», создаёт интересное чувство смешанности времени. Рядом находится река, множество озёр, и везде водится рыба – причина, кроме торговой, по которой появился и кое-как существует этот городок.

Центральное место этого момента – обычный городской перекрёсток. Пересечение пары улиц, со светофорами по углам, которые идут дальше, изгибаются, виляют и распадаются на другие улицы, или ведут прочь из города, где теряют свои названия.

На одном углу находится жилой дом, на первом этаже которого находится ломбард, куда сносят ненужное, хоть как-то ценное, барахло, или от нужды. Вот и сейчас из заведения выходил человек в не самой новой и хорошей одежде, а сейчас с удивлением и непониманием смотрящий под ноги, куда упали его деньги, только что полученные за продажу какой-то побрякушки.

На другом углу находится кафе-мороженное, со старой белой вывеской с рисунком в голубых и синих тонах. Оно довольно старое из-за чего имеет хорошую репутацию и популярность, что видно и сейчас – все столики заняты посетителями: как одинокими любителями мороженного, так и парами, друзьями и семьями.

Третий угол – один из углов старого, очень старого парка, где стоит пара статуй, какой-то известной персоне и какому-то животному – значения не имеет. Здесь, как и всегда можно найти, как минимум, несколько человек, которыми, зачастую, оказываются либо мамочки, гуляющие со своими чадами, или подругами, или и с теми, и с другими, либо влюблённые парочки, что приходят сюда из-за романтики, переполняющей и их, и сам парк.

Четвёртый угол – обычная «сталинка» – трёхэтажное здание с жёлтыми стенами, в данном случае, и повсеместно известное своими очень высокими потолками. Здесь живёт несколько десятков семей, несколько из которых также можно увидеть здесь: парочка дружных семейств празднует день рождения одного из детей в кафе-мороженном, один отец семейства стоит в ломбарде, решив подарить своей супруге антикварную побрякушку в подарок, а ещё три семьи гуляет по парку.

Ещё совсем недавно всё шло