Темный лорд Кассиус Малфой - Добрый Волдеморт

Волдеморт злобно усмехнулся, а потом направил палочку на заляпанного кровью Люциуса, который с ненавистью смотрел на него и с каким-то извращённым наслаждением прошипел:

— «Авада кедавра!»

— Не-е-т! — закричала Нарцисса сквозь слёзы, пытаясь вырваться из удерживающих её рук, но ядовито-зелёная молния уже ударила в грудь лежащего на песке мужа, навсегда обрывая его жизнь.

— Скажи своему сыну, чтобы он прибыл ко мне, принял метку и начал приносить пользу нашей организации, — злобно скривился Волдеморт. — Иначе я убью его следующим, сниму с него кожу. И благодари Мерлина за то, что твоя сестра вымолила у меня клятву о том, что я никогда тебя не трону. Иначе ты бы сейчас узнала, что бывает с жёнами побеждённых, — прошипел Волдеморт отворачиваясь. — Я жду его в поместье Паркинсонов, — выплюнул он напоследок, исчезая в завихрениях аппарации.

Глава 46 Посеешь ветер, пожнешь бурю.

***

Альбус поднялся от омута памяти и задумчиво вздохнул. Было очень похоже, что Том Риддл надругался над реликвиями основателей, создавая свои крестражи. Диадема, которую Крауч забрал из Хогвартса, соответствовала такой же, на картинах и скульптурах основательницы.

«Значит, медальон и чаша, тоже могут быть реликвиями основателей», — решил Дамблдор.

Как раз в это время была убита известный коллекционер магических редкостей — Хепзиба Смит, родственница Хельги Хаффлпафф.

«Скорей всего её смерть послужила основой для создания, очередного крестража, надо будет всё проверить, — подумал Альбус. — Том, Том, зачем же ты с собой это сделал? Кажущиеся лёгкими пути…»

Аппарировав в Литл-Хэнглтон, Дамблдор двинулся в сторону заросшего пустыря. Здесь, скрытая от магглов, находилась полуразрушенная избушка Гонтов. Подойдя к двери, Альбус увидел прибитую к створке змеиную шкуру и про себя выругался. Уже во время его работы в Хогвартсе, Гонты перестали отдавать своих детей в школу, и наказание последовало незамедлительно. Уже сейчас, от рода, предавшего договор с основателями, никого не осталось. А ведь Гонты вели летоисчисление своей родословной от самого́ Салазара Слизерина.

Аккуратно открыв магией покосившуюся дверь, Дамблдор наклонился и зашёл внутрь. Пыль, разруха, паутина на стенах. Было заметно, что строение пустует много лет. «Последний Гонт умер в Азкабане, и с тех пор никто здесь не появлялся», — решил Дамблдор, внимательно отслеживая все магические возмущения. Комната была совершенно нейтральна, только в одном месте под полом, чувствовались лёгкие эманации.

Заставив взмахом палочки разойтись подгнившие доски, Дамблдор увидел лежащее на какой-то тряпке крупное кольцо с чёрным камнем. Аккуратно пролевитировав его наверх, старый волшебник удовлетворённо улыбнулся. Конечно, от предмета не шло почти никакого излучения, оно, казалось, магически нейтральным и только камень в восприятии Дамблдора, вызывал сладостную дрожь где-то глубоко внутри. Проверив перстень всеми известными ему чарами на возможные опасности, Альбус осторожно взял его в руку и поднёс поближе к очкам. Сквозь мутную чёрную поверхность различался еле заметный символ даров смерти.

Сверкнула чёрная вспышка, Дамблдора словно ударило молнией, и перед глазами появилась картинка, будто окошко в прошлое, где все близкие были ещё живы...

Давно умершая и так нелепо погибшая сестра Ариана, стояла сейчас в дверях Хижины Гонтов и смотрела на него грустными глазами.

— Здравствуй, Альбус, — тепло улыбнулась та, что вызывала в его сердце мучительную вину за свою смерть. — Ты постарел братик, только глаза все такие же яркие.

Она провела пальцами по кромке рассохшейся двери.

— Что тебя занесло в эту глушь? — рассмеялась она, отряхнув руки от пыли. — Пойдём, расскажешь мне, как вы тут живете…

Следующий миг, и Альбус понял, что он валяется на полу, на пальце зловеще светится кольцо, а от него вверх по кисти, распространяются чёрные жилы какого-то проклятья. «Мордред!» — выругался старик, пытаясь остановить продвижение магической заразы и выжечь его. Проклятье замерло, остановленное потоком светлой силы, но Альбус понял, что не сможет сохранять концентрацию во сне и как только сознание отключится, магия проклятья его доконает.

«Что же делать?» — заметалась в голове паника.

Крестраж, усиленный действием камня, тараном проломил окклюментную защиту Дамблдора и заставил его надеть кольцо. В душе́ великого светлого волшебника было одно слабое место — вина́ за гибель сестры, которым и воспользовался этот страшный артефакт. «Ничего, — собрался с силами старый маг. — Ещё ничего не решено. У меня остаётся возможность пройти ритуал Фламеля и напрямую попросить о вечности у Смерти».

Продолжая удерживать проклятье светлой энергией, он вызвал феникса и перенёсся в Хогвартс. Почувствовав силу Хогвартского источника, маг немного выдохнул, глядя с сожалением на почерневшую кисть. Снять кольцо не получалось, и Дамблдор раздражённо окинул глазами кабинет. Внезапно на стеллаже, где стояла волшебная шляпа, раздался металлический шелест и из под полы старой тряпки, показалась рифлёная рукоять.

«Меч Гриффиндора!» — радостно выдохнул Дамблдор, вскакивая с кресла. Взяв засветившийся артефакт, он, не сомневаясь, ударил им по кольцу. В комнате сразу стало темно, из перстня вырвался тоскливый вой и серая тень. Вспыхнул магией феникс, разгоняя тьму и вой растворился в пространстве. Разбитая ловушка валялась на столе, и только чёрный полупрозрачный