Ополченец - Василий Анатольевич Криптонов

— Ясно. — Я вспомнил крысиные когти, которым обзавидовался бы Росомаха. — А почему они такие незаметные? С их-то когтями — должны были глубже пропахать.

— Дак они, когда бегают, когти втягивают. Неудобно же, с этакими кинжалами.

— Ну, не знаю. Инстасамки — ничего, живут. Некоторые, говорят, даже неплохо.

— Кто?

— Неважно. То есть мы сейчас, получается, по следу идём?

— Угу.

— И будем идти до тех пор, пока следы не закончатся, а потом гнездо высматривать?

— Молодец. Соображаешь. — Егор поднялся. — Пошли.

Мы двинулись дальше.

Теперь и я начал смотреть под ноги. Следы когтей были и впрямь почти незаметны. Не приглядишься — не увидишь.

— Слушай. А гнездо ведь вряд ли сильно далеко? В деревню, потом обратно — это ж умаешься бегать.

— Верно говоришь, — кивнул Егор. Он выглядел всё более довольным. — Повезло мне с тобой, на лету схватываешь. Смотри внимательнее. Вот-вот след оборваться должен… Стой! — Он остановился.

Мы склонились над дорожкой. Следы здесь обрывались.

— Оттудова выскакивают, — приглядевшись к ним, уверенно сказал Егор. И махнул рукой влево.

Ничего, похожего на гнездо, с той стороны не наблюдалось. Зато я заметил вирею — ту самую бездонную яму, поросшую сочной, изумрудно-зелёной травой.

Егор тоже её увидел. Сказал:

— Обходить будем аккуратно. С кочки на кочку прыгать, а перед тем, как прыгнуть, сперва слегой щупать — не топко ли. — Он протянул мне одну из двух жердей, прихваченных из деревни. — Давай. Гляди, как я делаю.

— Постой. — Я задумчиво смотрел на вирею. — Бездна, говоришь?

— Ну.

— А если крыса туда попадёт, что с её костью будет?

Егор развёл руками.

— Проверим? — предложил я.

После того, как растолковал Егору, чего хочу, рядом с виреей вспыхнул Манок. Место, где его зажечь, указал я. Расположил так, чтобы на прямом отрезке «предполагаемое крысиное гнездо» — «вирея» — «Манок» он оказался последней точкой, самой ближней к нам. Мы с Егором стояли чуть в стороне. Точного местонахождения гнезда я не знал, пришлось полагаться на интуицию.

Угадал. Крыса появилась именно оттуда, откуда ждал.

— Не трогай! — напомнил я Егору. — Моя!

Егор напряженно кивнул. Крыса приближалась. Вирею она уверенно обходила стороной. И с кочки на кочку не прыгала — видимо, небольшой вес позволял держаться на поверхности болота, не проваливаясь. А может, крыса просто знала дорогу.

В момент, когда тварь поравнялась со мной, она изменилась. Выдвинулись ядовитые клыки. На лапах веерами сверкнули когти.

Крыса прыгнула — целясь когтями мне в шею.

«Удар»!

Пока крыса приближалась, я успел занять нужную позицию. Встал так, чтобы удобно было бить. Ударил не в полную силу — рассудил, что крысе хватит.

Через мгновение убедился, что прав, хватило бы даже меньшего усилия. Мне ведь эту тварь не по стенке размазать надо, а всего лишь отбросить.

Крыса улетела в вирею. Изумрудно-зелёная трава плотоядно чавкнула. Секунда — и крыса исчезла с её поверхности, как не было. На поверхности осталась только лужица болотной воды.

А меня шарахнуло «молнией», вырвавшейся из этой лужицы. Больно, но уже вроде и привычно.

Ну, всё логично. Крысу-то я ушатал, вот родия мне и досталась. Это хорошо, конечно, родии — штука полезная. Но только вот, помимо родий…

Я смотрел на лужицу. Она быстро затягивалась. А больше не происходило ничего.

— Владимир! — крикнул Егор.

— Да. Вижу.

К нам спешила ещё одна крыса. Неслась быстрее первой, аж с ног сбивалась.

А я смотрел на вирею. Ну же! Знаю, что кроме интуиции мне и предъявить-то нечего, но интуицию ведь не пропьёшь!

— Владимир! — снова крикнул Егор.

Он встретил крысу, несущуюся на нас, мечом. Разрубил её пополам влёгкую, но со стороны предполагаемого гнезда приближались ещё две.

— Иду, — вздохнул я. — Тяжела ты, жизнь исследователя. На одних подопытных крысах разоришься.

И тут на поверхности виреи что-то булькнуло.

— Йееее!!! — заорал я. — Работает!

Даже присматриваться не стал. Был уверен, что там, посреди изумрудно-зелёной псевдополянки лежит именно то, что мне нужно. А именно — подохшая крыса-мутант. Как и откуда появились на земле эти загадочные твари, я понятия не имел, но природа их явно не очень жаловала. Даже болото отрыгивало назад.

Вывод: интуиции надо доверять. Всегда. И второй вывод: надо бы подразобраться, откуда есть пошла вся эта канитель. Знания — сила.

Как уже сделалось понятным, хабар от меня никуда не денется, стало быть, забрать его можно будет позже. Сейчас основная задача — бить крыс. Столько, сколько их успеет выскочить, пока работает Манок.

Он, кстати, потихоньку затухал. Зелёное пламя, вначале доходившее до колена, стало значительно ниже. Ну, ничего. Скольких крыс перебьём — все наши.

В вирею в итоге улетело ещё пять крыс. Четырёх Егор разрубил на подлёте, пятой своротил морду Ударом я. После этого Манок потух, и крысы закончились. Из болотной жижи меня вновь пронзила молния, но я, попривыкший к специфическим ощущениям, уже даже не поморщился. Просто позволил себе получить удовольствие от того, что в запасе вновь оказалось две единицы, которые можно на что-то потратить.

— Не частил бы. — Егор смотрел на меня. — Удар силу-то хорошо забирает, а ты пока на первом ранге. Так иссякнешь.

Сам он, опираясь на меч, тяжело дышал.

— А ты-то чего такой вымотанный? — спросил я. — Вроде бы всего ничего мечом помахал.

— Манок, — сказал Егор. — Любой Знак силу тянет. А если Знак творить и биться одновременно — так тем более. Вот когда десятком идёшь — там проще. Один подманивает, другие бьют.

— Угу, и все родии им, — фыркнул я.

— Нет. Когда десятком, там делёжка идёт по-особому. Ну да то тебе рано ещё знать. Давай лучше хабар делить.

Я аккуратно, как учил Егор, перепрыгивая с кочки на кочку, приблизился к вирее. Жердью дотянулся до крыс, подтащил к краю. Шесть трупов, три кости. То есть, в среднем, каждая вторая крыса — с начинкой. Не самая плохая пропорция.

— Дай, почищу, — сказал Егор, стоя на соседней кочке.

Руку он поднимал