Герои и Злодеи. Ники 2 - Ольга Смышляева

— Прости, Флавиус, у меня случилось... озарение. Это по работе, ничего важного. — Положила комикс возле чашки с кофе и пролистала его на ту страницу, где впервые появляется худенький мужчинка среднего возраста с абсолютно седой головой и мудрыми глазами. — Что ты знаешь о Гуру?

<Только то, что он реально существующий человек,> — друг моментально смекнул, что речь идёт вовсе не о духовном учителе пенджабского сикхизма. — <Подожди, почему ты спрашиваешь?>

— Адрес его известен?

<Откуда бы? Он уже давно не в игре. Насколько я знаю, за всю свою жизнь он работал только с одним человеком — с Птицей, да и то совсем недолго.>

Я пролистала ещё с десяток страниц. Верно, Гуру лишь помог юному герою встать на путь борьбы со злом, а потом сложный характер Птицы потребовал полной независимости. Эпизод маленький, но какой судьбоносный! Если бы их пути никогда не пересеклись, вместо героя мы с высокой долей вероятности могли получить одного из самых бескомпромиссных злодеев. Подумать только, когда-то давно Птица не мог найти общий язык даже с Диким!

Молодец, Парис, верной дорогой идёт. Дело за малым: отточить стиль, отрегулировать степень ущерба окружающей обстановке... и встретить хорошую девушку, которая ответит ему взаимностью и вдохновит на куда более великие свершения.

— Спасибо, ты даже не представляешь, как мне помог!

<Всегда пожалуйста, Ник,> — отозвался Флавиус. — <Так что на счёт Народного Ангела?> — он всё же не забыл об основной цели звонка. — <Наведёшь справки?>

— Конечно. Узнаю что-то, чего не знают журналисты, скину тебе письмом, — соврала, не запнувшись, но тут же пообещала себе, что Флавиус обязательно получит от меня эксклюзив и даже фото Ангела с именным автографом сразу, как только мы с Парисом уладим наше недопонимание.

<Буду ждать. Покеда!>

— Чао.

Не сдержав эмоций, я подпрыгнула на месте. Наконец-то у нас появилась реальная зацепка! Да, мы не можем найти Париса, парень тщательно блюдёт конспирацию, но Гуру совсем другое дело. Он не преступник и не затворник. Ему не от кого прятаться, где-нибудь да засветился.

Жизнь вновь окрасилась тёплыми красками лета. Надежда животворящая! С чувством удовлетворения выплеснула остывший кофе и налила свежий. Выпью его, без спешки перечитаю комикс и позвоню Лендеру. Две недели мы понятия не имели о существовании Гуру, лишние десять минут роли не сыграют. Один раз я уже дала маху, на второй лучше перестраховаться.

***

— Вот, кто нам нужен, — я пальчиком постучала по седовласому мужчине на картинке.

Юлиус осторожно взял комикс, как будто боялся, что бездушные страницы его укусят, и со сдержанным интересом уставился на отмеченного маркером человека.

— Вхамп? Крак? Блам? Что это значит?

Его пронзительно голубые глаза посмотрели на меня с едва заметным укором.

Внезапно смутившись, я закусила губу. Женщины моего возраста и профессии не должны увлекаться чтивом для подростков по четыре с половиной стога за выпуск. Вероятно, в глазах дважды доктора я похожа на неандертальца из учебника по антропологии.

— Это звуковое сопровождение, не обращай внимания.

— Многовато места они занимают, чтобы не обращать внимания. Зачем они здесь?

— Для визуализации.

— Ты хотела сказать для тупиц, не способных самостоятельно додуматься, каким бывает звук, когда человек падает на крышу автобуса?

Не удивительно. Доктор Алерайо с предубеждением относится ко всему, что у обычных людей попадает в категорию развлечений. Он найдёт, к чему придраться, даже в классической литературе, музыке и живописи.

— Это называется "полнота восприятия".

— Нет, это назыв... эй!

Лендер выдернул журнал из рук босса, чтобы самому взглянуть на таинственного Гуру. Чисто для протокола. В реальности седовласый джентльмен аристократической наружности вполне может оказаться пухлым весельчаком с рыжей шевелюрой. Ребята, рисующие комиксы, любят искажать образы людей, чьих фотографий нет в общем доступе.

— Ещё раз, крошка, какого чёрта он жутику? — Швырнув комикс обратно, Лендер привалился к подоконнику и сложил руки на груди. Его внушительная фигура перегородила окно, отчего на маленькой кухоньке стало заметно темнее.

Дозвониться до него получилось не с первого раза, но хотя бы ждать долго не пришлось. К тому времени, как Юлиус сумел взбодриться (что не так-то просто сделать после двух суток без сна), он уже входил в дом.

Я охотно повторила свои догадки и добавила:

— У каждого героя есть напарник, который делает за него всю "умную" работу: снабжает информацией, выступает в роли справочника, обеспечивает прикрытие на расстоянии и прочее-прочее. Парис нашёл такого. Судя по комиксам, Гуру был лучшим в своём деле. Видимо, за столько лет он не растерял навыков и с радостью согласился тряхнуть стариной, чтобы помочь ещё одному парнишке на пути к славе.

— Значит, вот кого мы должны благодарить за дурацкий костюм с пылающим плащом?

— Да сдался вам этот костюм! Не самый плохой, между прочим. Вспомните Лунатика во времена его злодейства. Одевался, как пришелец в школьной постановке с шапочкой из фольги на голове, но никто над ним не смеялся.

— Потому что он творил великие дела, а не гонял мелких хулиганов на потеху горожанам. Даже в тюрьме Хэдрий не растерял свой неповторимый стиль. Талантливый человек талантлив везде!

— Вот как? Между прочим, ваш "талантливый человек" однажды заставил меня сброситься с телевышки.

Лендер мгновенно напрягся.

— Ты не рассказывала об этом.

— Давно было дело. Лунатик уже пять лет сидит в Каменной Вечности, — поспешно ответила, чтобы поскорее уйти от темы. — Зачем тебе лишняя информация?

— Тяжело же бывает понять тебя, крошка...

— Ты себя сначала пойми, — недовольно проворчал доктор. Махнул руками, отгоняя ненужные мысли как мух, и задумчиво пробормотал: — Гуру, Гуру. Среди моих досье мелькала эта кличка. Погодите... — Он крепко зажмурился и на целую минуту застыл на месте, выуживая из глубин своей превосходной памяти нужные сведения. — Ага, есть. Морус Черинсайро, пятьдесят восемь лет, не женат, последнее место прописки Портовый район. Кстати, на самом деле он брюнет.

— Вы с ним сталкивались?

Лендер качнул головой:

— На кой? Он не герой и вообще не супериор, ничего выдающегося за ним не