Выскочка, научи меня плохому - Иоланта Палла

— Задаешь такие вопросы, пф-ф-ф. — Закатываю глаза, а этот гад усмехается.

— Судя по твоей реакции, ты частенько пробираешься на запрещенную территорию. — Делает предположение Макс, без разрешения хватая мою руку и волоча за собой.

— Привычки… — Запинаюсь на этом слове, но Света наверняка сообщила, как меня любит. — Привычки от недолгого пребывания в детдоме.

— Амбар тоже так нашла? — Круглов игнорирует мои слова, будто его не интересует мое происхождение, от чего я хмурюсь.

— Да. Мы нашли.

— Мы? — Звучит с недовольством и удивлением одновременно.

— С Лехой и Степой. Одна бы я вряд ли решилась.

— Трусиха? А так и не подумаешь. — Снова звучит привычная усмешка, к которой я (О, боги!) уже начинаю привыкать.

Мы в это время проходим вдоль забора, и Максим останавливается, принимаясь что-то рыскать по шершавой поверхности. Жду, перекрещивая руки и потирая зону предплечий, чтобы немного согреться.

— Все, готово. — Круглов поднимает вверх несколько досок и кивает. — Я посмотрел там никого нет. Проходи. Только осторожно с каблуками, не зацепись ни за что.

— Спасибо за заботу. — Хмыкаю и протискиваюсь в небольшое пространство, стараясь ничего не затронуть.

Когда нога ступает на территорию, где не должно быть посторонних, в кровь сразу прыскает адреналин. Давно забытые ощущения.

— Вот, черт! — слышу за спиной и сразу оборачиваюсь.

Максим стоит рядом и потирает затылок.

— Что? Я не такой миниатюрный, как ты. Доской по голове треснуло. — Тихо смеюсь, смотря на его невинное выражение лица в свете фонаря, который находился неподалеку. — Нет бы пожалеть и приласкать, она наслаждается.

— Это наказание, — прошептала я, — за наглость.

— Тогда тебя должно накрыть бетонной плитой. — Огрызается и вновь берет меня за руку.

Не вырываю ее, а пытаюсь понять ощущения, которые накрывают в этот момент. Кожа горит, несмотря на то, что пару секунд назад мне было холодно. Даже головой встряхиваю, чтобы прогнать мысли о Круглове. Привел мальчик на стройку, и что? Помереть теперь от умиления?

— Нам туда. — Тихо говорит и указывает на здание.

Движемся вперед, и я готова стонать от того, как тонут тонкие шпильки в земле.

— А кто сказал, что будет легко? — Усмехается Макс, словно читая мои мысли.

— Хам. — Шиплю ему в спину, но руку не выдергиваю.

Просто так тепло, и не больше.

Когда добираемся до здания, Круглов тут же затаскивает меня внутрь и прижимает к стене, на что я издаю вопль сопротивления.

— Тише ты! — Зажимает мне рот ладонью и смотрит, как на чокнутую. — Там охранник территорию обходит. — Очень тихо говорит, посматривая в дверное проем.

Медленно убирает руку, а я часто дышу от прилива злости и адреналина. Все чувства перемешались. Слегка выглядываю следом за Максом и замечаю свет фонарика.

Точно охранник.

Смиренно ждем. Эти пять минут кажутся вечностью, после чего одновременно раздается два шумных выдоха. Макс улыбается, а я маскирую улыбку за хмурым выражением лица и кашлем.

— Что дальше? Покажешь местные достопримечательности?

— Нам наверх. — Со смехом говорит он. — Забыл сколько этажей. Больше десяти. Лестница, — пожимает плечами и идет вперед, подсвечивая фонариком на телефоне, — лифтов еще нет, Выскочка.

— Мне все равно. — Следую за ним, ведомая любопытством.

— Дай руку, Алимеева. Не хочу, чтобы ты себе что-то сломала из-за высокомерия.

— Это не высокомерие, а гордость, Максим.

Высказываюсь, но принимаю помощь. Хочется, чтобы по коже снова прошел теплый разряд.

— Твоя гордость, Выскочка, приравнивается к глупости. Не замечала?

— Опять хамишь?

— У меня есть прекрасный кареглазый учитель. — Замирает на ступеньке и подмигивает.

— Похвальные успехи в обучении. — Произношу и чувствую, как щеки покрываются румянцем.

Черт! Не может быть!

— Иди уже! — Толкаю его в плечо кулачком и смотрю под ноги, чтобы не видеть насмешливого взгляда.

Через несколько лестничных пролетов понимаю, что шпильки сродни винтовке. Сплошное убийство для ног! Как Светка постоянно пялит их на бедные ни в чем не виновные ножки?!

— Устала? — Без тени подкола спрашивает Круглов, но я отрицательно качаю головой, хотя готова придушить его.

Недостроенное здание напугает любого пустотой помещений и дырами вместо дверей и окон. Темно и тихо, лишь наши шаги отдают эхом.

— Стопорись, Алимеева, — Максим задерживает меня, заводя в одну из комнат, — закрой глаза и сними туфли.

— Что, прости?! Туфли? — Возмущаюсь, но Круглов тяжело вздыхает.

— Как же с тобой тяжело, Выскочка… — Он потирает мою ладонь большим пальцем, пуская дрожь по телу, но я удачно списываю ее на порыв ветра. — Просто сними туфли и прикрой свои чудные глазки. Обещаю, больно не будет.

Хочется фыркнуть, развернуться и уйти, но я стою и смотрю на пребывающего в ожидании Круглова. Не двигается, продолжает массажировать мою ладонь, и я сдаюсь. Очень интересно, зачем он это делает, и что мне предстоит испытать, какие неведомые ощущения я потом буду вспоминать.

Доля страха присутствует, но здесь нет зрителей. Только мы. Наверное, по этой причине я тяжело вздыхаю и прикрываю веки.

Без возможности видеть становится жутко, и я прислушиваюсь к тому, что происходит вокруг.

— Сейчас, подожди немного. — Говорит Максим и отпускает мою руку, заставляя нервно поджать губы.

Раздается какой-то шорох, будто кто-то бетон скребет. Я начинаю постукивать ногой, и вскоре рук касаются горячие пальцы.

— Выпрыгивай из туфелек, Золушка, пора бежать. — Шутит Круглов, и я слышу его улыбку, но цокаю, пытаясь быть привычной собой. — Ты случаем бахилы не носишь в сумке? — Вот тут я не выдерживаю и прыскаю со смеха, вспоминая сестричку, и ее двусмысленную позу.

— Нет. Такого фетиша у меня точно не наблюдается.

— Это радует. — Круглов ждет, пока я освобожусь от обуви, и ведет вперед.

— Почему радует? Странно звучит от парня, который ухаживает за девушкой, а потом ведет на стройку ее сестру. — Хмыкаю и кривлюсь, понимая, как это выглядит со стороны.

Докатилась, Лиля…

— Ухаживать слишком громкое слово, Выскочка. Не буду обсуждать взаимоотношения с твоей сестрой, но одно могу сказать точно, — он усмехается и останавливает меня, — все не то, чем кажется на первый взгляд.

— Ты мне так тонко намекаешь на то, что между вами ничего нет? — Предполагаю, чувствуя, как Максим обходит меня и придерживает уже за локти, подталкивая вперед.

— А должно быть?

Пожимаю плечами, а он прижимает меня к себе. Сразу становится жарко, и меня окутывает приятным ароматом мужского парфюма. Совсем легкого. Свежесть. Приятно, хм.

— Почему не сказала, что замерзла? — Недовольно бурчит Макс, останавливается и шуршит чем-то.

Понимаю, что парень снял свой пиджак, когда тяжелая ткань ложится на плечи, и он снова притягивает меня к себе. Странно, но сопротивляться не хочется. Глаза до