По ту сторону моря - Екатерина Андреева

– Там что, везде вода? – услышала я удивленный шепот Саши у себя за спиной, но ей никто не ответил.

На причале появились люди. Несколько человек с факелами и… электрическими фонариками выстроились около самой кромки воды. Судно стало медленно разворачиваться и спустя несколько минут ударилось левым боком о каменную площадку. Я покачнулась, ухватившись за борт, и моя корона покосилась. Побоявшись неприятностей, я все же ухватила ее руками и, морщась от боли, водрузила на место.

– Ала́! – крикнули с пристани и взмахнули одной рукой.

– Ала́! – ответили с корабля.

Волны плескались о пристань, тихо переговаривались хранители, спуская на землю деревянную лестницу, а город тонул в темноте и тишине. По спине у меня побежали мурашки.

– Заветная, – раздался за спиной тихий оклик, – прошу вас идти за мной.

Я неохотно развернулась и, выждав, когда хранитель осенит себя очередным знаком, последовала за ним. У схода на лестницу стояли двое. Вытянувшись по струнке, они смотрели в пол, словно не смея поднять на меня глаз. Я подошла ближе, пытаясь понять, как в этих балахонах я умудрюсь спуститься даже эти несколько ступеней, но этого не потребовалось. Хранители вдруг ожили, подхватили меня за подмышки и, приподняв над землей, свесили над пристанью. В тот же миг другая пара рук подхватила меня за талию и, приняв на себя весь мой вес, поставила на землю.

– Пусть Древо освободит вас! – раздался с корабля громогласный окрик нескольких голосов, и я вздрогнула.

– Добро пожаловать домой, Заветная! – произнес мужчина, опустивший меня на землю, и сделал ритуальный знак.

Я молча кивнула, и мужчина тепло улыбнулся. Ему было уже лет за пятьдесят, но он выглядел подтянутым и сильным. В его густой и темной шевелюре кое-где просвечивали серебристые волоски, загорелое лицо испещряли мелкие морщинки, а глубоко посаженные глаза казались добрыми. Я тут же напряглась. Незнакомые люди с доброй улыбкой еще со времен Объединения не вселяют в меня доверие.

– Давайте отойдем от края и дадим вашим стражам и прислужницам спокойно сойти и выгрузить ваши вещи, – бархатным низким голосом предложил он и, взяв меня под руку, вывел с каменистой пристани на твердую серую землю. Рядом с нами, стоило сделать лишь пару шагов, начинались маленькие домики с резными и темными окошками. Буквально прилепленные друг к другу здания тянулись в обе стороны острова и вглубь, прерываясь темными змейками каналов и полукруглыми почти игрушечными мостиками. Слегка пахло тиной, и все вокруг тонуло во тьме.

– Расслабьтесь, – вдруг произнес мужчина. – Я знаю, что все здесь кажется странным, не таким, как в Объединениях, но к этому можно привыкнуть.

Я шокировано посмотрела на хранителя, но промолчала. В Объединениях? Мне же не послышалось?

– Удивительно, – пробормотал он, с любопытством рассматривая меня. – Обычно лики с того берега не такие молчаливые. Не то что местные.

Я нахмурилась, ничего не понимая.

– И о чем же они говорят? – решила рискнуть я, и мужчина усмехнулся.

– Знал, что вы не сдержитесь. Нашим не прививают такую выдержку, как здесь. Но и слава Закону, не то я бы с ума сошел! Я не был дома уже столько лет! – Он вздохнул и мечтательно посмотрел вдаль. – Не знаю, смогу ли я когда-то вернуться. Хранителями становятся раз и навсегда, а это не так уж просто.

Мысли в моей голове метались с бешеной скоростью, сердце глухо и больно билось о грудную клетку, меня охватил такой нервный мандраж, что к горлу поднялась тошнота.

– Первый раз вижу такого юного лика, – продолжал тем временем мужчина, снова глядя на меня. – Отдуваетесь за кого-то из родителей?

– Нет, я сама, – тихо ответила я, стараясь разобраться в его словах.

– Сама?! – округлил он глаза. – Да уж… Интересное поколение пошло. Обычно детишки метят в советники вслед за родителями. Но чтобы сюда… Первый раз такое вижу. Или ты из охотников? Их тут было пару человек, но взрослые. И они, конечно, редкость.

У меня закружилась голова. Что он такое говорит? Какие еще советники и охотники? Здесь?..

– Ну ладно, не волнуйся, мы тебя подготовим, проведем все обряды, как положено. Здесь с этим строго, хотя многие из них не имеют никакого значения. Но такая уж тут культура. Еще раз все тебе расскажем и объясним, и завтра в ночь отправишься к Древу.

– Одна? – вырвалось у меня.

– Разумеется, – кивнул хранитель. – Мы туда даже не ступаем, это запрещено. Меня зовут Карим, кстати, но не забудь, что при остальных обращаться ко мне ты можешь только через своих прислужниц.

Я кивнула, и Карим посмотрел в сторону пристани.

– Почти разгрузились, сейчас проведем вас к храму. Надеюсь, завтра успеем поговорить об Объединениях. Святой Закон, как же я соскучился!

Я сглотнула. Завтра. Завтра надо выведать из него все, что только можно.

– Почему здесь везде темно? Тут так мало людей? – тихо спросила я, оглядывая темные молчаливые дома.

– Людей здесь немного, это правда, но те, кто есть, сидят сейчас как мышки и глаз не показывают. Простым жителям этого круга запрещено смотреть на приезд лика. Считается, что они могут случайно огрязнить его, и Древо такого человека отринет. Поэтому сегодня ты увидишь лишь тех, кто работает в храме. И то, далеко не всех. Поправь венец, твои стражи и прислужницы уже готовы.

Я выровняла свою корону-убийцу и посмотрела в сторону судна. Оно уже опустело и одиноко покачивалось на воде. Почти все стражи и хранители, доставившие нас сюда, куда-то скрылись, и на пристани остались старший служитель, изгнанники, закутанные в черные плащи, и еще трое местных. Карим властным жестом махнул им рукой и, ухватив меня за локоть, повел вперед. Все факелы разом погасли, и мы оказались в полной темноте.

– Зачем…

– Тише! – шикнул мужчина. – Мир ликов – это тьма и покой. Я знаю эту дорогу лучше, чем изгнанники – Пустошь, так что просто иди спокойно.

Я прикусила язык при упоминании о Пустоши и позволила Кариму вести меня вперед.

Глаза постепенно привыкали к мраку. К тому же бледный свет выплывшей луны