Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

— Ага, — я посмотрел на Конана. — А как ты там учился? Ты же лепрекон?

— Подсматривал. А практику проходил в домашних условиях. Тестировал напитки на семье.

— Семья, должно быть, была очень рада?

Конан утвердительно кивнул, а я задумался.

— Слушай, дружище, а ты можешь чуточку увеличиться в размерах?

— Зачем?

— Затем, чтобы ни у кого из посетителей человеческого ресторана, рассчитанного на человеков, не возникало лишних вопросов. Можешь или нет?

Лепрекон пожал плечами, а потом достал откуда из-под стола горшочек с золотом. Причём полный до краев, явно на зависть другим рыжим. Дальше горшочек засветился, золота в нём чуть поубавилось, но Конан тем временем начал расти и остановился где-то на отметке метр пятьдесят.

— Ну отлично! Если что скажешь, что в детстве курил, — сказал я, а потом задумался и добавил: — Тем более, что это скорее всего правда.

— То есть вы берёте меня на работу?

— Беру! — сказал я. — Будешь трудиться у меня бариста.

Внезапно оказалось, что этот наш разговор подслушивал вообще весь зал. Лепреконы, до этого исправно убирающие зал перед ночной сменой, радостно завопили. Кто-то пустился в пляс, кто-то закружился в стихийном хороводе, кто-то начал распевать что-то гортанное, а Шон рядом со мной принялся отбивать чечётку.

— Отлично! — кричали лепреконы. — Пристроили! Клан Клевера будет жить! Развитие, ура!

Тут веселье на секунду утихло и по всему залу пронёсся интересный звукоряд: чирканье спичек, щелчки зажигалок и треск занимающегося табака. Празднуя успех, все лепреконы разом решили раскурить по сигаре. Шон заметил в моих глазах беспокойство и тут же поспешил оправдаться:

— Ты только не думай, босс! Мы оплачиваем сигары, которые сами выкурили! Всё по-честному! Бизнес должен приносить золото, и мы это прекрасно понимаем!

Я махнул рукой. Стопка золота от продажи сигар растёт, а это главное. И если даже господа лепреконы считают их для себя по себестоимости, от меня не убудет.

— Пойдём, Конан, — улыбнулся я. — Покажу твоё новое рабочее место.

Вместе с мои новым барменом мы спустились с чердака, пересекли улицу и вошли в «Марину» через главный вход. Джулия уже вовсю готовилась к вечерней смене, перестилая столы. Девушка мельком глянула на Конана, кивнул и продолжила делать своё дело. Видимо, решила, что это очередной домовой.

— Джулия, — мы подошли к бару. — Познакомься, это наш новый сотпудник, Конан. Конан, это Джулия.

— Очень приятно, синьорина, — лепрекон снова чуть себе лоб об пол не расшиб.

— Покажи ему что и где, пожалуй…

Я не договорил, потому что Конан, кажется, и без посторонней помощи уже знал где и что находится. Лепрекон уже зашёл за барную стойку, добыл где-то кусок вафельного полотна и теперь с остервенением натирал кофемашину.

— Кто ж её так изгваздал? — причитал про себя рыжий. — Так же нельзя. Это же лицо бара…

— О! — в этот момент рядом буквально из воздуха материализовался Петрович. — А это что за чучело? Это он у нас что, работать будет?

— Домовые, — вздохнул Конан. — Тяжела моя жизнь, ох тяжела, — и продолжил надраивать кофемашину с ещё большим усердием.

И уже через пятнадцать минут в неё можно было глядеться, как в зеркало. Все поверхности бара были натёрты до блеска, а бокалы и стаканы расставлены по бару заново. По какому-то лишь одному Конану понятному принципу. И вот только тогда, когда лепрекон удовлетворился чистотой вокруг, он предложил нам сделать кофе на пробу.

Не знаю как остальные, но я только этого и ждал. Ну и понеслась, собственно говоря. Рыжеволосый кудесник взялся за холдер и пустил проливаться первую порцию эспрессо, а после как давай жонглировать шейкерами и бутылками с сиропом. Действо, надо сказать, завораживало.

В конце концов лепрекон поставил на барную стойку три напитка.

— Прошу, — сказал он. — Синьорина Джулия, для вас эспрессо. Мне кажется, что вы как истинная венецианка должны ценить чистый и незамутнённый вкус кофе.

— Вам не кажется, — улыбнулась кареглазка и взялась за крошечную чашечку.

— Уважаемый… э-э-э… нас не представили.

— Петрович.

— Уважаемый Петрович, для вас классический капучино с идеальной пенкой, которая будет просто восхитительно смотреться на ваших усах…

— Это он меня сейчас поддеть пытается? — прошептал Петрович, но я в ответ лишь шикнул, чтобы не мешал.

— А для вас, синьор Маринари, я приготовил лавандовый фраппучино. Мой авторский рецепт. В отличии от той гадости, что подают везде и всюду, в моём исполнении лаванда оттеняет вкус зерна, а не забивает его полностью.

Когда Конан произносил слово «гадость», он покосился на раковину, в которой до сих пор стоял недомытый стакан от моего утреннего эксперимента.

— Прошу вас, пробуйте!

— Идеально, — выдохнула Джулия. — Артуро, если он будет так готовить, то мы озолотимся.

— Вкусненько, — с пресным лицом сказал Петрович, но уже через секунду сломался и припал к чашке, жадно глотая капучино.

Я же попробовал «лавандовую бурду» и как взрослый человек тут же признал свою неправоту. Это вкусно. Это, блин, очень-очень вкусно!

— Конан, ты принят на работу, — подвёл я итог. — Без испытательного срока.

— И без выходных, — как-то грустно хохотнул Петрович, явно задумавшись о чём-то своём.

— Спасибо, синьор Маринари! Я вас не подведу!

Тут дверь ресторана открылась, и в зал вошла Анна. Петрович тут же пропал, Джулия вернулась к своим делам в зале, а Конан принялся натирать бокалы.

— Ну что? — я с улыбкой оглядел сестру.

И надо сказать, что выглядела она безупречно… отдохнула, что ли? Или просто выспалась?

— Как дела?

— Здравствуй, мой любимый братик! — внезапно, Аня впервые в жизни по доброй воле чмокнула меня в щёку и запрыгнула на барный стул. — Дела превосходно.

— А… проблемы? Решила?

— Никаких проблем, Артур! Проблемы закончились ровно в тот самый момент, как я отправила нашим родителям посылку.

— Посылку?

Чуйка забила тревогу. И конечно же, я просто не мог не поинтересоваться тем, что именно сделала Аня. А та в ответ с шутками и прибаутками в деталях рассказала мне, как при помощи акупунктуры