Дорогами алхимии - Инди Видум

Он достал телефон и убедился, что сеть здесь не ловится.

— Это не совсем портал, это скорее прокол. Наша реальность и Изнанка, они совсем рядом.

— И что, так можно попасть на Изнанку из любого места?

— Нет, конечно. Где-то ближе, где-то дальше. Прокол можно сделать только там, где соприкасаются. А что касается оживленности… Изнанка бывает разных уровней, это один из самых низких. Еще здесь равнина. Ближе к реке оживленней. К горам — тоже. Но мы сейчас никуда не пойдем. Я вас провел просто, чтобы доказать, что не обманываю. У нас есть свой Прокол.

— Каким образом вы его получили?

— Купив подходящий участок.

— Мне вы такой участок найдете?

— Это не так просто.

— А если я поставлю такое условие для сотрудничества?

— Исключено. Не говоря уже о том, что на ваших землях подходящего место может не найтись, нам будет проще сдать работающий Портал князю, — ответил я. — Нам повезло с местом. Григорий Савельевич, не наглейте.

— Вот ты как заговорил, — он усмехнулся. — По факту ты мне предлагаешь охрану работающего Прокола.

— С чего вдруг работающего? Он сейчас закрыт.

Зырянов обернулся и нахмурился.

— Почему закрыт?

— По технике безопасности, а не потому, что я собираюсь скормить ваш труп какой-нибудь клювоголовой змее, если мы не договоримся.

— Скорее я скормлю твой, — заметил Зырянов. — У меня, знаешь ли, опыта больше.

Я мог скастовать Скрытность и Ускорение и показать, что опыт иной раз проигрывает знаниям, но делать этого не стал: не стоит выкладывать все козыри в самом начале игры. Пара тузов в рукаве лишней не будет.

— Не думаю, что имеет смысл доводить до проверки. Возвращаемся?

— Возвращаемся, — подтвердил он.

Первое, что он сказал, когда вышел в наш мир, было:

— А теперь я хочу получить внятное объяснение. У Вьюгиных есть свои тайны, но это не они.

— Когда я был с дядей на раскопках, случайно получил доступ к базе знаний Древних.

— Ого. Это сколько всего вы из нее вытащили…

— Она неполная, — сразу остудил я его пыл. — Очень неполная. И доступ к ней есть только у меня.

— А у Олега Васильевича?

— У меня нет, — ответил дядя. — Дело в том, что доступ персонализированный, а сама база битая.

— Но это все равно шанс. Между нами говоря, я не понимаю, зачем вам отделяться от Вьюгиных, под их патронажем эту карту разыграть можно было бы куда выгодней. Да, Илья не наследник, но Род-то все равно значимый, на него разве что князь полезет. Тот же Власов зубы только так обломает.

— Выгодней? — Олег захихикал. — Выгодней… Как вы думаете, почему Вьюгины так старательно препятствуют нашему отделению?

— А они препятствуют?

— Нас обоих хотели признать недееспособными, мы еле успели справки получить.

— То есть заключая договор с вами, я еще вступаю в конфронтацию с Вьюгиными? — уточнил Зырянов.

— Не с Вьюгиными, а с Алкой. Она хотела накрепко привязать Илью к Владиславу, но что-то пошло не так и теперь эта сука вертится как уж на сковороде, пытаясь вернуть позиции.

— И в чем причина?

Мы с Олегом переглянулись.

— Будем считать это внутренним делом наших Родов, — наконец ответил Олег. — Вы вряд ли поверите, слишком все это невероятно.

— Ага, вот это… — Зырянов кивнул на место, где был Прокол. — Само собой разумеющееся.

— Это мы можем доказать. А то доказать сейчас невозможно. Поэтому вам придется поверить нам на слово, что у Алки есть очень веская причина не желать, чтобы Илья удалялся от ее любимого сыночка.

— Хотите сказать, что она поставила на Илью Пиявку? — неожиданно спросил Зырянов.

— Пиявку? — переспросили мы с Олегом.

— Такой хитрый целительский блок, при котором идет откачка силы от одного родственника к другому. Такой очень секретный блок.

— Откуда вы про это знаете?

— Одного типа как-то пришлось допрашивать. В конце допроса он уже стал настолько разговорчивым, что заткнуть его возможности не было. Вот от него-то я и узнал про блоки, которые в среде целителей считаются запрещенными. Видят их не все, а те, кто видят — не все могут снять. Так я прав?

— Правы, Григорий Савельевич, — подтвердил Олег. — А толку-то? Официально таких блоков не существует. В то же время мы точно знаем, что на Илье два и на мне один.

— Жена вашего брата не самый сильный целитель и вряд ли потянула бы Пиявку…

— Мы тоже решили, что замешана глава рода Живетьевых.

Зырянов с шумом выдохнул воздух.

— Вот разговариваю с вами — и становится все интереснее и интереснее. Перспектива при этом так себе, еще и ухудшается с каждым фактом. Власов по сравнению с Живетьевыми — детсадовец рядом с воспитательницей. Их я не потяну однозначно.

— Их я потяну через пару лет, — ответил я, уже понимая, что полумерами не обойтись. — Но эти пару лет нужно как-то продержаться.

— Это как-то связано с возможностью заниматься целительством?

— Именно.

Зырянов задумался.

— Наворотили вы, конечно, знатно. Не дадут вам этих пару лет, если поймут, что вы все знаете. Силу можно и с тела в коме качать. Это мне тот самый певун рассказал. Кстати, сколько ее у тебя на самом деле?

— Двенадцать.

«Почти тринадцать уже», — гордо поправил Песец.

— Согласен с Олегом Васильевичем, сука, — резюмировал Зырянов. — Лишить Род высокоуровнего мага — это нужно быть совершеннейшей дурой.

— А лишить всех мужчин в Роду, кроме собственного сына, возможности размножаться — это как? — не удержался Олег. — И ведь пела, что я и Вовка пострадали от артефакта, хотя там стоит целительский блок.

— Это за пределом моего понимания. По-хорошему, ей бы несчастный случай устроить, — задумался Зырянов. — Но сейчас это только привлечет ненужное внимание Живетьевых. Что делать-то будем?

То, что он не отделял себя от нас, уже было хорошим признаком.

— Что вы хотите предложить?

— Договор мы заключим и будем покупать у