Ты моя Необходимость - Ария Стрельцова

Вслушиваясь в отзвуки снизу, понимаю, что крики действительно прекратились, но от этого я меньше опасаться не стала. В коридоре среди полного затишья, появились шаги. Я уже запомнила походку тигра, и это точно был не он. Дьявол! У меня не остаётся и выбора, как сделать то, что он сказал.

Не ожидая у моря погоды, а точнее смерти у порога, я лихорадочно касаюсь пальцами нижней полки, ощущая кнопочку и трижды нажимая на неё. Из стены отпрянула припаянная часть шкафа на пару сантиметров. Дёргая на себя, я вхожу через секретный проход, закрывая её следом за собой. С облегчением выдыхаю.

Сквозь тонкие щели между книгами, я вижу, как в кабинете некто оказался. Огроменный, заполняющий кабинет своим присутствием. Я держу ладонью рот, лишь бы вероятный взломщик не услышал моё дыхание. Отпрянув назад себя, упираясь локтем о лестничный подъёмник, ведущий на крышу. Надеюсь мне не потребуется лезть туда, ведь все живы… Обязаны быть живы! Мира… Амир! Они не заслужили, а значит я прекращу думать о страшном, начну продолжать себя сводить сума, я не возьму себя в руки.

Я остерегалась продолжать смотреть в щель, и решила оставаться здесь, не производя шума. В голову не переставали лезть опасения, повторяя сценарий с криком Миры. Чем дольше я оставалась тут, тем сильнее жаждала выбраться и помочь, но чем я помогу? Что сделаю? Да хоть что, Анита! Главное — не жевать трусость в обе щеки.

Я хотела присесть на корточки и задышать ровно. Но замечаю лежавшую никому ненужную крупную коробку, спрятанную за пожарной лестницей. Она заклеена двухслойным скотчем, который уже со временем терял клейкость. Я заинтересовано прочитала чёрным маркером надпись, крупными буквами, — Аирина — обычно мне не присваивалось звание позорницей обыскивающей чужие вещи, но рука сама потянулась к манящей, приоткрытой картонке, заглянуть внутрь. Я практически не могла понять содержимое из-за очень слабого света. Достав попавший предмет, вижу твёрдую рамку, прислоняя к видимому свету. Это фотография, на которой изображена маленькая компания людей. В самой середине стояла красивая ухоженная до невероятности женщина средних лет, брюнетка, с бордовыми губами, улыбаясь вовсе зубы. Её обнимал за талию Подольский, здесь он немного моложе, и что меня по настоящему удивило — он улыбался. По настоящему, искреннее! С другой, противоположной стороны, стоял черноволосый мужчина, практически сразу я узнала те самые татуировки у незнакомца в галерее. Это был несомненно он! Без всяких сомнений! Отличие разве что в годах и отросших волосах, ведь недавно я его видела с коротко постриженными. Господи. Получается он знаком с Подольским, и… По всей вероятности с его бывш-е… ох, точнее умершей женой?

Я не вижу, не могу знать, но предчувствую как лицо приобрело мрачный оттенок. Не бывает совпадений! Не существует случайных встреч! Раз я встретила на своём пути мужчину загадку с татуировками по всему телу, догадываюсь, что я встречу эти чёрные углём, раскалённые глаза вновь! Вся ситуация появившееся с самого начала, уже лишалась определенных кусочков. Всё началось с тех бандюг, похитивших меня по указанию Подольского. С учётом итога, он убил их, как лишних свидетелей! Спрятал, таил меня, укрывал, подобно от сглаза! После увёз к себе, привёл в порядок, притащил наряженную куклу в галерею, показательно предоставил предложение руки и сердца. Играя в жениха, тигр не позволял никому лишний раз демонстрировать мной, и тут… Появляется явная опасность. Под видом мужчины, на которого я сейчас смотрю и приглядываясь к каждой детали. Догадывалась, что дело не только в отце, работающего на Рената, здесь проблема более существенней, и, разумеется, мне о ней не подадут и намёка. Что же происходит на самом деле, мать его! Куда меня занесло???

Я на столько увлеклась, не заметив движение отодвинувшей секретной дверцы. Сюда проникают. Я не думая, вытаскиваю из спины долго ожидающей выхода в свет кусок острого метала, греющий и царапающий мне поясницу уже не одну ночь. Вытянув перед собой, не решаясь в поисках шанса задаться, я вижу тень, окутывавшая и так мрачное помещение в самый настоящий сумрак. Я втягиваю губы в себя, двигаясь к взломщику напролом.

Не будь у него прекраснейшей реакции, я всучила бы этот клинок ему в ребро, но проникший обделался слегка покрасневшей царапиной, затормаживая мою кисть в хватке. Я приподнимаю голову и уже смело хочу посмотреть в лицо человеку, которому суждено проиграть. И будь этот мир несправедлив, сегодня я допустила немыслимый шаг, могла убить человека, но спасти ли себе жизнь?

Мне на встречу вышел Ренат, притянув к груди в плотную, сжимая сильнее руку, давая клинку упасть с грохотом на пол.

— Вот чему научила тебя жизнь со мной, мышонок? Раз ты так смело держишь такую дрянь в хлипких пальчиках, — насмехается он надо мной, как и прежде.

— Я защищалась, — выдаю правду, несчастно пожалев, что упустила свой противоречивый шанс. Смотрю на него и наблюдаю окровавленную щёку, одаренную не мной.

— Не оправдывайся, — стерев пару капель крови, стекавшей к подбородку, тигр по странному, очень бережно дотрагивается до моей спины, оставляя шелковое тепло, — возвращайся обратно в комнату. Важно тебе это или нет без понятия, раненых нет, — облегчив моё волнение, о котором он и понятия не имел, Подольский спроваживает меня к выходу, — завтра мы уезжаем на мероприятие, Мира тебя подготовит.

Мне ничего не остаётся. Молчаливо соглашаюсь, опустив голову. За меня всё решено. Снова.

Глава 20

Я была в шоке от того, с какой скоростью выбежала по лестницам на первый этаж, ловя взглядом целую и спокойную Мирославу. Кинувшись обнимать её, я покачивалась, дрожа в пятках. Она цела и невредима, и, похоже, полностью в порядке. В груди царит волнение, я до сих пор не успокоилась и не осознала до конца, что произошло. Ренат отправил меня вернуться к себе, но я не сдержалась и не сомкнула бы и глазу, не убедившись, что Мира в порядке.

— Ты почему не у себя? — повторяет она, в один в один за Подольским, поглаживая по рукам, — леденящая… Вся.

— Не издевайся! Я слышала выстрелы! Подольский был против того, чтоб я покидала кабинет, и если бы только это! — содрогаясь из-за каждого слова, стуча замерзшими зубами.

— Давай поднимемся. Я побуду этой ночью с тобой.

Я опускаю глаза