Охотник - Сергей Александрович Малышонок

характеристик с дейликов, потом пошли бонусы от обвеса, и сколько у меня сейчас своего родного от чистых уровней, я сейчас даже… Хотя погодите. Я туплю. Я — 37 уровень, это по «+36» ко всем статам, то есть чисто родных числовых показателей характеристик от уровней у меня должно быть как раз в районе 45, плюс-минус (помня, что изначально у меня было не ровно по десять в каждой графе). Фактически же у меня в среднем «+90», то есть в два с лишним раза больше, иными словами, равный мне по уровню системный моб [Ранг: Обычный] больше чем в два раза слабее меня банально по объёму очков характеристик, а вот элитный, если берём за аксиому, что это «+30» уровней по статам, должен быть уже почти равен, хоть и всё равно слабее. И-и… да, примерно так и выходит по самому свежему опыту посещения системного данжа…

— Так, у кого ещё двадцать девятый уровень? — выныриваю из своих мыслей, оглядывая строй призраков.

— (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? — ответили мне хором.

— Эм… — ответ был не совсем тот, что я ожидал, мягко скажем. — Вы что, не знаете, какой у вас уровень?

— ((о_о))… ((о_о))… ((о_о))… ((о_о))… ((о_о))… ((о_о))… — дружное мотание головами.

— … Но вы знаете, какой у вас ранг?

— («^_^)(^_^»)! — закивали.

— Как это работает⁈

— (—_ — v)… — пожатие плечами.

— Ладно, хорошо… — я помассировал глаза. — Давайте я сам посмотрю…

Осмотр почти трёх десятков табличек выявил следующее: двадцать девятый уровень имели к настоящему моменту шесть ночных эльфиек и пять волшебниц. Ещё двадцать девятый уровень, только уже элитный, имел Аругал. Возможно, по достижении тридцатого он тоже перейдёт на какой-то больший ранг. Остальные варьировались от двадцать шестого до двадцать восьмого, ну и ещё был Зор, у которого пока был 24 элитный уровень.

— Что же, замечательно, — завершаю осмотр. — Но мы отвлеклись, а данж скоро схлопнется, так что давайте в Духовное хранилище. И, Лелиана… — подхожу к своей главной чародейке, пока все ещё не успели развеяться, хотя некоторые и начали. — Поздравляю, — короткий поцелуй с небольшим, но страстным стискиванием красотки показал, что она и в самом деле стала чуточку материальней, по крайней мере, привычная «сухость во рту» сейчас почти не ощущалась. С чем это может быть связано? Уж точно не с рангом — Лириэль изначально элитная, но у неё сухость чувствовалась. Выходит, что? Виновато само поднятие в ранге? Эволюция в рамках уже призрачного состояния? Где бы справочник найти…

— *(^___^)*! — просияла чародейка, но пора было действительно уже выходить, так что на этом пока всё и закончилось.

Восстановив всю потраченную ману и активировав «Маскировку», я покинул Подземелье и направился в район проживания моей знакомой лоли. Мелькнула мысль, что, по-хорошему, ей надо бы позвонить… Но почему-то я не хотел так делать. Лучше куплю ей тортик и хорошего чая, а там… Если не застану дома — значит, не судьба и вообще Вселенная мне намекает, а если застану, будет сюрприз. Надеюсь, приятный…

Около полутора часов спустя.

Хуа-Хуа была дома, я это чётко чувствовал по огоньку её маны, однако прошло уже семьдесят три секунды, а дверь мне открывать особо не спешили, хотя пройти всю её квартиру из конца в конец можно было секунд за двадцать, и это заходя во все помещения и не шибко спеша.

Звонок при этом проходил — я слышал его трель по ту сторону двери. Никакой громогласной музыки, что могла бы играть в квартире и его заглушить, я, напротив, не улавливал. Вариант с наушниками и компом был неплохим в плане гипотезы, но разбивался о тот факт, что огонёк маны девушки не сидел всё это время на месте, а достаточно лихо перемещался в пространстве, пусть и на ограниченной территории. Почему-то в голову приходили танцульки с плеером на поясе, и, надо сказать, подкинутая воображением картина, как милая лоля с розовыми волосами может танцевать одна в комнате, мне показалась ну очень соблазнительной.

Но вот ожидание наконец завершилось, и, щёлкнув запорным механизмом замка, дверь отошла в сторону, открывая мне вид на опасливо-зажатую малышку, что открыла мне дверь с таким лицом, словно в равной степени ожидала увидеть за ней и терминатора, и курьера с заказанной пиццей. То есть… как бы сказать?.. Вот вроде бы и ожидаешь курьера, и его появление — это хорошо и вкусно, но ещё понимаешь, что вместо него может оказаться терминатор, и тогда хана. Очень странное впечатление… Да и выражение лица, если уж на то пошло.

— Привет. Я не вовремя? — понимая, что успел оценить её вид много быстрее, чем она — мой, спешу тепло улыбнуться. К слову, одета Охотница была в чёрные облегающие шортики и уже знакомую мне толстовку с розовым сердечком на груди, которые… довольно странно сочетались друг с другом. Выходило, что юбка, которую она носила в данже, к этой толстовке действительно подходит, о чём я раньше как-то вообще не задумывался. Ни чулков, ни колготок на ножках девушки не было, только белые тапочки без задников.

— А? — в зелёных глазищах малышки промелькнуло узнавание, вслед за которым пришло огромное облегчение, начисто смыв с позы Хуа-Хуа ощущение опасливой зажатости. — Альберт? Ты вернулся⁈ — а сама аж на ходу расцветает, озаряя меня радостной улыбкой.

— Ну конечно, мы же договорились, — удержать хватательный рефлекс удалось с трудом. Привык я за последнее время хватать милых девушек и, не задумываясь, распускать руки. Плохая привычка. Надо с ней бороться, а то с реальными, живыми девушками проблем не оберусь. — Разрешишь войти?

— Конечно! — и лоля поспешно посторонилась, пропуская меня внутрь. Внутри же…

Перво-наперво в нос ударил характерный запах стирки. Влажный такой, с терпким ароматом стиральных порошков, пытающихся казаться приятными и вкусными, но, пока не просохнет, отчётливо отдающих химией и прочими «синими гранулами», которые «на 50 % лучше, чем белые!». Далее стали заметны разительные изменения на полу, с коего пропали все бутылки, пакеты, коробки и прочие следы холостяцкой квартиры, зато появился сверкающий отлив недавнего мытья. Жилая комната, вход в которую начинался буквально от порога, тоже не осталась неизменной: исчезли все старые контейнеры от заварной лапши и прочих пюрешек, пропали бутылки, разбросанные носки, паутина из углов, пыль… Комната вообще выглядела так, словно её неделю драила бригада уборщиков, и только развешанная на спинках стульев и прочих пригодных поверхностях сохнущая женская одежда выбивалась из картины идеального порядка.

— Ну ты даёшь… — восхищённо покачал я головой, обозревая проделанную работу. Предварительно, само собой, закрыв дверь. — Когда только