Сила намерения - Kass2010

— Вот Моргана дала заданьице бедной девочке! — ругнулась Бэлла, — сами тюфяки ничего не сделали, чтобы сестре помочь, а она теперь мучайся.

Драко ничего уже не стал говорить, только укоризненно посмотрел на тётку. Харри же рассказывал дальше:

— И фея коснулась её руки жгучей крапивой; Элиза почувствовала боль, как от ожога, и проснулась … И он посадил её на седло перед собой; Элиза плакала и ломала себе руки, но король сказал: — Я хочу только твоего счастья. Когда-нибудь ты сама поблагодаришь меня!

— Умыкнул король прынцессу, только не знает, что у нее довесок в двенадцать оборотней-птиц, — прокомментировала Бэлла, а Харри, видимо, смирившийся с этим, продолжал как ни в чем не бывало:

— И повёз её через горы, а охотники скакали следом… На широких могильных плитах сидели отвратительные ведьмы; они сбросили с себя лохмотья, точно собирались купаться, разрывали своими костлявыми пальцами свежие могилы, вытаскивали оттуда тела и пожирали их.

— Стоп! Вот тут стоп! Что это за ведьмы такие в твоей сказке? — возмутилась Бэлла.

— Тётя, — миролюбиво сказал Харри, — это же магловская сказка, они вот так ведьм себе представляют.

— Ничего себе, как они о нас думают! Нужно переписать эту сказку так: «сидели прекрасные ведьмы в шикарных платьях и пили кофе с пирожными», и уж точно не на кладбище!

— Обдумаем этот вопрос, — сказал Харри и продолжил: — Элизе пришлось пройти мимо них, и они так и таращили на неё свои злые глаза… И народ присудил — сжечь королеву на костре!

— Надо было этого архиепископа Авадой приложить. Поди, сам на короля глаз положил, — снова была недовольна сюжетом Бэлла.

— Из великолепных королевских покоев Элизу перевели в мрачное, сырое подземелье с железными решётками на окнах, в которые со свистом врывался ветер… Это знамение небесное! Она невинна, — шептали многие, но не смели сказать этого вслух.

— Ну, наконец-то, просветление в мозгах настало! — обрадовалась Бэлла.

— Палач схватил Элизу за руку, но она поспешно набросила на лебедей одиннадцать рубашек, и… Все церковные колокола зазвонили сами собой, птицы слетелись целыми стаями, и ко дворцу потянулось такое свадебное шествие, какого не видал ещё ни один король!

— Я бы за этого козла не вышла, — заявила Бэлла, — потом снова придет кто-нибудь, что-то нашепчет ему в ухо, и он тебя снова на костер погонит.

— Спасибо, Харри! — сказал Тео, промолчавший весь рассказ. — Такая интересная сказка, у магов нет похожего, а еще расскажешь?

— Давайте, мальчики, покупаемся, а потом под тент — солнце уже высоко, Драко и Тео обгорят, а тебе, Харри, твою чернявую голову напечет. Там выпьем по фруктовому коктейлю со сказкой, — предложила Бэлла.

Ребят уговаривать не пришлось, и они с криками побежали к океану. На этом пляже было мелко, и у берега вода хорошо прогревалась, потому купаться было одно удовольствие. Пока мальчишки брызгались и топили друг друга, Бэлла возила по воде Розу, подложив ей руку под животик, и наслаждалась всем: океанской водой, голубым безоблачным небом, весельем ребят и теплым пузиком у неё на руке.

Через полчаса все устроились на шезлонгах с коктейлями из соков, и Харри начал новую сказку:

— Шарль Перро, «Золушка». Жил-был один почтенный и знатный человек. Первая жена его умерла, и он женился во второй раз… Поэтому сестры, а за ними и все в доме прозвали ее Золушкой.

— Подходит ей прозвище. Такая бесхарактерная, я б им там устроила «сладкую» жизнь — и мачехе, и дочкам её, — озвучила свое мнение Бэлла, а Харри, пропуская её слова мимо ушей, продолжал:

— А все-таки Золушка в своем стареньком платьице, перепачканном золою, была в сто раз милее, чем ее сестрицы, разодетые в бархат и шелк… Она была фея — волшебница — и слышала не только то, что говорят, но и то, что думают…

— Легилимент крестная её — полезное умение, — добавила Бэлла.

— Если ты опоздаешь хоть на одну минутку, сказала фея, твоя карета снова сделается тыквой, лошади — мышами, лакеи — ящерицами, а твой пышный наряд опять превратится в старенькое, залатанное платьице.

— А с трансфигурацией у этой волшебницы большие проблемы — фантазии много, а сил маловато. До двенадцати ночи — слабосилок она какой-то, — фыркнула Бэлла, — могла бы хоть до утра заколдовать.

— Не беспокойтесь, я не опоздаю! — ответила Золушка и, не помня себя от радости, отправилась во дворец… башмачок был точь-в-точь по ножке, а ножка — по башмачку.

— Волшебницы ему не попалось, мне бы любой размер был как раз: что увеличить, что уменьшить — это разве проблема? И жениться бы пришлось — а нечего давать опрометчивых обещаний! — прокомментировала Бэлла.

— Сестры замерли от удивления. Но еще больше удивились они, когда Золушка достала из кармана вторую хрустальную туфельку… А через несколько дней сыграли веселую свадьбу.

— Мне только одно непонятно, — сказала Бэлла. — Имея крестную волшебницу, почему Золушка не попросила проклясть мачеху и дочек сразу, как только они стали свои правила дома устанавливать? А там бы спокойно и на балы ездила, и принца окрутила. Все-таки маглы глуповатые. Но сказка хорошая, и рассказчик ты, Харри, замечательный! А теперь домой — скоро обед!

***

Барти и Август перед обедом занесли Монтермару шкатулку-ловушку: наконец им удалось поймать часть души Риддла. Вальбурга рассказала, что Регулус пришел в себя, с ним все в порядке, только мышцы ослабли, что порадовало всех. Дракон заявил:

— Сегодня вечером у нас будет небольшой приём в парадной столовой. Я жду важных персон, и Люциус приведет еще много гостей — прошу всех соответствовать. Эльфы в вашем распоряжении. Леди Вальбурга, прошу вас быть сегодня за хозяйку мероприятия, за неимением у меня оной.

— Это честь для меня, милорд, все будет в полном порядке, не волнуйтесь. К которому часу ожидаются гости?

— Мои будут в шесть, но мы сначала будем общаться приватно, остальные от семи до семи тридцати. До восьми хотелось бы сесть за стол.

— Все будет вовремя, — пообещала Вальбурга.

***

После обеда Антонин и Монтермар ожидали в кабинете Нотта. Тот прибыл, а с ним приятного вида шатенка лет тридцати пяти — сорока и двое детей. Девочка была больше похожа на мать, а мальчик — копия Долохова, который, глядя на них, прослезился.

— Вы наш отец? — серьезно спросил Николас.

— Да, сын, но я только сегодня утром узнал о вашем существовании и безумно рад, что вы есть! Идите ко мне, я вас обниму.

Дети с опаской подошли к незнакомому им человеку, поглядывая на мать, которая им кивнула. Первые объятия вышли неуверенными и оттого неуклюжими, но начало было положено.

— Давайте, дети, вы немного посмотрите