Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

Само собой разумеется, что все сказанное в Писании следует понимать буквально, за исключением тех случаев, когда такое понимание невозможно. Это может произойти по четырем причинам. Иногда простое понимание противоречит тому, что говорят нам органы чувств. Так, сказано: «И нарек Адам имя жене своей Хава, ибо она была матерью всего живого» (Быт. 3:20). Но мы ведь видим, что женщина не может родить ни быка, ни льва; поэтому следует понимать сказанное как «она была матерью всех людей». Иногда простое понимание Торы неприемлемо для человеческого разума. Так происходит в словах: «Ибо Господь, Бог твой, огонь пожирающий Он, Бог-ревнитель» (Втор. 4:24). Огонь — это нечто сотворенное, нуждающееся для поддержания своего существования в материи, кроме этого, существование его конечно — огонь может угаснуть. Разум не приемлет уподобления Бога огню, и поэтому мы должны понимать этот стих, как если бы в нем было пропущено слово, а именно, «Господь, Бог твой, месть Его как огонь пожирающий». И сказано: «Ибо огнем гнева Моего пожрана будет вся страна» (Соф. 3:8) В тех случаях, когда два стиха, на первый взгляд, противоречат друг другу, следует сохранить буквальное значение у того из них, смысл которого наиболее понятен, объяснив второй в соответствии с первым. Сказано: «Не испытывайте Господа, Бога вашего, как испытывали вы в Масе» (Втор. 6:16), — и сказано также: «Испытайте Меня этим сказал Господь, Бог воинств: не открою ли вам окна небесные и не изолью ли на вас благословение сверх меры?» (Мал. 3:10) Для того чтобы устранить несоответствие между этими двумя стихами, следует иметь в виду, что нельзя испытывать Господа, чтобы узнать, может Он совершить что-либо или нет. Об этом сказано: «И испытывали они Бога в сердце своем, прося пищи, вожделенной для них. И роптали они на Бога, говоря: “Разве может Бог приготовить стол в пустыне?”» (Пс. 78:18–19). Эти слова относятся к тем, которые испытывали Бога в Масе. Однако человеку дозволено проверять, достоин ли он стоять пред Господом, заслужил ли чудесного знамения или нет. Так обращался к Господу Гидон, говоря: «Еще только раз испытаю по шерсти» (Суд. 6:39), так поступали Хизкияу и другие. А также, когда устная традиция указывает нам, каким образом следует понимать то или иное место, мы должны интерпретировать его соответствующим образом. Так, известно, что виновного можно приговорить к тридцати девяти ударам, не более (Мишна. Маккот 3:10), а в Писании сказано, что не более чем к сорока (Втор. 25:3). Поэтому мы должны понять, что на самом деле в Торе имеются в виду тридцать девять ударов, но она просто округляет их общее количество. Подобно этому сказано: «По числу дней, в течение которых вы высматривали землю, сорок дней, по году за каждый день, понесете вы наказание за грехи ваши» (Числ. 25:3). А на самом деле то были тридцать девять лет, ибо первый год [после исхода из Египта] не мог быть включен в наказание…[133]

Три из четырех случаев иносказательного толкования Писания соотносятся с теорией познания калама, согласно которой основа познания — это чувственные данные и аксиомы разума, которые порождают более сложные умозаключения. Четвертый принцип имеет явно полемический характер и направлен против караимов, отрицавших устную традицию. Как и во многих других случаях, Саадия в своих построениях решает несколько задач.

Еще одной характерной чертой творчества Саадии является систематизм и стремление последовательно опровергнуть все неверные с его точки зрения позиции. Так, например, доказывая, что мир сотворен из ничего, в комментарии к Сефер йецира Саадия опровергает восемь ошибочных мнений на этот счет, а в «Книге верований и мнений» — двенадцать[134]. Некоторые из опровергаемых мнений были актуальны во времена Саадии, другие устарели, но для Саадии было важно привести все возможные подходы[135].

В данную антологию включены введение к «Книге верований и мнений», а также комментарий к «Книге творения» в переводе с арабского проф. Д. Фролова. Приведем его слова относительно первого из этих фрагментов:

«Книга верований и мнений» (арабское название — «Китаб ал-иманат ва-л-и‘тикадат», еврейское — «Емунот ве-деот») состоит из введения и десяти глав, или трактатов:

1 — О том, что все сущее новосоздано;

2 — О том, что Создатель вещей, благословен Он и превелик, един;

3 — О повелениях и запретах;

4 — О покорности и ослушании, предопределении и справедливости;

5 — О добрых и дурных качествах;

6 — О сущности души, о смерти и том, что будет после;

7 — О воскресении мертвых в земной обители;

8 — О спасении;

9 — О вознаграждении и наказании в мире ином;

10 — О том, как более всего подобает человеку вести себя в земной обители.

Как легко заметить, проблематика трактата — богословско-философская, причем набор рассматриваемых проблем вполне укладывается в проблематику му‘тазилитского богословия. Введение же к трактату излагает теорию познания Саадии, которая стала одним из существенных вкладов ученого в историю еврейской мысли. Центральное место в нем занимает учение о четырех источниках знания, которое воплощает в себе одну из очень важных для рационалиста Саадии идею — представление о том, что данные откровения и результаты рациональных рассуждений, если последние правильны и истинны, неизбежно должны совпадать, ибо истина едина. Книга построена как последовательное сопоставление текстов Писания и логических рассуждений, ориентированное на демонстрацию их глубинного тождества, что иногда, правда, требует весьма тонкого истолкования библейских цитат. Метод изложения описан самим автором в конце введения. На это же указывает и название книги, много раз обыгранное в тексте введения, в котором «верования» представляют собой то, источником чего является Писание, а «мнения» (или «убеждения») — то, к чему человек приходит самостоятельно в результате рассуждения[136].

КНИГА ВЕРОВАНИЙ И МНЕНИЙ.

ВВЕДЕНИЕ[137]

I

[1] Автор начал свою речь словами: Благословен Господь, Бог Израиля, Воистину Сущий, выступающий как Ясная Истина, непреложно истинно удостоверяющий для наделенных речью существование их душ, благодаря которым они правильно усваивают воспринимаемое их чувствами и верно осознают познаваемое. В результате их покидают заблуждения[138], а вместе с ними уходят сомнения[139], аргументы становятся очевидными, а доказательства — бесспорными. Преславен Он, превыше любого возвышенного атрибута и любой хвалы.

II

Теперь, вслед за вступлением, содержащим немногословное восхваление и превознесение Господа нашего, я начинаю введение в эту книгу, сочинить которую было моей целью, с