Развод. Старая измена - Наталия Ладыгина

— Очень. Но я уже понял, что виноват он.

— Правда? — ухмыляюсь, глядя в голубые глаза. — Может, это я во всем виновата.

— Да даже если и так... Просто расскажи мне.

— Муж мне изменял на протяжении шести лет. По сути весь наш брак. И я только сейчас узнала, — рассказываю ему. — Он отпираться не стал. Да и не смог. У него ребенок от этой женщины. Так что причин сохранять этот брак я не вижу.

Матвей приподнимает брови. Он ожидал куда более лайтовой истории.

— Ребенок — это серьезно, — кивает Матвей. Его лицо, которое пусть и молодое, но мужественное, стало очень серьезным. — Любовниц скрывают. Это не редкость. Но ребенка...

— Да…

— Глупо. Он думал, ты не узнаешь?

— Скорее всего. А вообще он мне сказал, что вот-вот собирался сказать, с духом собирался, но не успел.

— Если так, то он действительно боялся тебя потерять, — делает умозаключение Матвей.

Не думала, что он такой. Думала, он просто избалованный хам на байке. Но нет.

Однако я не хочу больше обсуждать с ним мой брак.

— Поговорим лучше о тебе. Чем ты занимаешься?

— Я врач.

— Что?.. Врач?

— Что ты так удивляешься? Я недавно отучился. И теперь работаю у отца в клинике.

Действительно, я удивлена. Еще как.

— Что за врач?

— Хирург.

— Ничего себе… Ты из семьи потомственных врачей?

— Так и есть. Моя мама тоже была врачом. Кардиологом. Ее уже нет пятнадцать лет. Но моя мачеха тоже врач и работает в этой клинике.

— Вот не скажешь… Когда я увидела тебя на том мотоцикле, то подумала какой-то... сумасшедший.

— Что, врачи не ездят на мотоциклах? Это всего лишь мое увлечение.

— Не боишься разбиться?

— Не боюсь. А ты зря боишься. Я бы тебя прокатил с ветерком. Тебе бы понравилось. Еще бы попросила.

— Ну нет… — качаю головой. — Я никогда не соглашусь.

— А это мы еще посмотрим, — подмигивает мне красавчик.

Константин

Вот, значит, как.

Она решила вот так себя повести.

Отомстить мне хочет. Больно сделать. Получилось.

Ну я ей покажу…

Она и думать забудет о том, как с другими мужиками кататься мне назло.

Звоню ей, а она не отвечает. Даже сообщение ей написал. Не прочла. Слишком занята, дрянь такая. Да я всю душу из нее вытрясу!

Но это завтра.

Поймаю ее утром у магазина.

Домой вернется как миленькая. Завтра же. Не захочет — заставлю.

И я точно знаю, что она не изменяет мне.

Еду домой, но тут Марина звонит мне под горячую руку. Как она меня достала. После того как Лиля все узнала — ей покоя нет.

— Что тебе надо?! — рявкаю я в трубку.

— Ты… ты почему кричишь? Что я сделала?

— Мне напоминать тебе, что ты сделала?! Да ты… Что тебе надо говори уже конкретно. Если опять бабки, то ты в этом месяце получила, что положена. Ни рублем больше не получишь. Поняла?

— Да при чем тут деньги? — будто она их не просит без конца. — У меня несчастье… — всхлипывает она.

— Какое еще несчастье у тебя там может быть?

Вот у меня несчастье!

Моя личная жизнь рухнула!

— Меня с работы уволили. Сегодня няня задержалась. Не могла же я Мишу оставить. Василий Петрович разозлился на меня. Я ведь не первый раз так…

— От меня ты что хочешь? Ты сама договариваешься с няней. Я этого не контролирую. Если ты хочешь, чтобы я просил за тебя у него, то не жди этого. Найдешь себе другую работу. Сама. Я помогать тебе больше не собираюсь.

— Это еще не все… Миша заболел. У него температура сильная. Сильно простудился.

— Врача вызывала?

— Да. Сказали госпитализация не нужна, но ему очень нездоровится. Ему плохо. Тебя зовет. Приедешь?..

Глава 20.

Разве я мог сказать, что не приеду?

Это мой сын. Родной. Пока что единственный. Он болеет. Я должен быть рядом. Но если Марина затеяла какую-то игру, то пусть не сомневается — попадет под горячую руку.

Я меняю маршрут, направляясь к ним.

Не хочу видеть Марину. Но ничего не поделать... Она еще долгие годы будет мозолить мне глаза.

Приехав, я сам открываю дверь и сразу направляюсь в сторону комнаты сына.

Марина выскакивает ко мне навстречу.

— А! Это ты…

— А у кого-то еще есть ключи?

Я знаю, что к ней кто попало сюда не ходит.

— Ни у кого… Просто… Ты быстро. Как хорошо, что ты приехал, — облегченно вздыхает Марина.

— Сын у себя?

— Да, он уснул. Только что. Лучше его не трогать.

— Ты для чего меня позвала? Чтобы я у двери стоял?

— Но тогда он не спал. И только сейчас уснул. Ему укольчик поставили от температуры. Он прямо выключился. Жар потихоньку спадает.

— Отойди. Я к нему пойду. Я тихо, — Марина не торопится это сделать, и я сам за плечи отодвигаю ее в сторону.

Захожу в комнату сына, которая освещена лишь ночником. Звезды по потолку медленно двигаются, создавая спокойную атмосферу.

Сын и правда спит. На боку лежит. Я подхожу к его кровати и бесшумно сажусь на край рядом с ним. Бедный вспотел от жара. Убираю ему челку в сторону и трогаю лоб. Горячий, но не сильно. Он слегка морщится и продолжает спать.

Вижу, он и правда серьезно заболел.

Сижу так минут пять и отправляюсь на выход.

Марина так и стоит тут у двери.

— Ну, как он? Не разбудил его?

— Дышит тяжело. Не разбудил. Высокая температура была?

— Почти тридцать девять.

— Ого…

— Может подняться снова. Я так боюсь… С ним такое впервые.

— Все будет хорошо. Врач же дал рекомендации. Если не забрали, то он поправится и дома.

— Да, конечно… Я буду хорошо за ним ухаживать. Не сомневайся. Только не знаю, как я буду тут одна с ним. Я так устала... Может, ты останешься и поможешь мне? Будем дежурить по очереди хотя бы эту ночь. Пожалуйста, Кость...

Покачав головой, я не нахожу причины не остаться рядом с сыном на эту ночь.

Все равно мне не к кому сегодня ехать. Лиля непонятно