Никто, кроме тебя - Алиса Селезнёва

– Садись, поговорим.

Машиной, конечно же, управлял Роман и я, не задумываясь, открыла дверцу и забралась на переднее сиденье.

– Тебя что, обокрали?

– Хуже, – зашмыгала носом я и уж без всякого тайного умысла дала волю новой порции слёз. – У меня подруга вещи для бездомных собирала, а сама поехать не смогла, потому что у неё отец в больнице. Она меня попросила, а я пакет с едой в такси оставила, а номер машины забыла. И в сообщениях у меня его нет: такси Вера вызывала, а трубку сейчас не берёт. Наверное, в электричке едет ‒ там связь плохая.

Достав из кармана, носовой платок Роман протянул его мне.

– Ох, и горе же ты луковое, – сквозь зубы, проговорил он. – А фирму-то такси хоть помнишь? «Везёт», «Яндекс» или «Поехали»?

Я напрягла память. Вера всегда пользовалась только одной службой.

– «Яндекс», – произнесла я, чувствуя в своём голосе уверенность.

– Хорошо. Телефон знаешь?

– Сейчас посмотрю в интернете.

Минутой позже он уже разговаривал с администратором, прося его прислать на улицу Строителей, 15 жёлтую иномарку в ромбиках, которая везла девушку с многочисленными сумками со Студенческой 8.

– Да, всё оплатим, только пускай привезёт пакет с продуктами. Это для бездомных, ‒ закончил вежливо Роман и отключил вызов.

– Мой герой… – одними губами прошептала я и, ещё раз тщательно вытерев лицо предложенным платком, поспешно добавила вслух: – Вы не переживайте. Я за такси сама заплачу.

– Да оставь ты свои копейки. Мне не трудно, – на удивление мягко сказал он. – С твоим появлением Николай Андреевич даже улыбаться начал. Ты хоть и горе луковое, но влияешь на него хорошо.

Я смутилась и, снова покраснев, отвернулась в сторону. В груди потеплело, да и боль в горле уже практически не чувствовалась, а потом, как назло, завибрировал его телефон. Сначала я решила, что это такси, но судя по тому, с каким видом он нажал на кнопку вызова, звонили явно по другому поводу.

– Нет, не жди. – В голос Романа вернулась привычная жёсткость. – Я не приеду. – Никак. Не приеду и всё. Надо помочь одному человеку. Да, представь себе, без меня никак не справится. Да, девушка. А вот это тебя уже не касается.

– Если у Вас планы, то не надо их из-за меня рушить, – залепетала я, глядя на свои колени. – Когда я получу продукты, то и сама смогу их отнести, а потом вернусь домой на автобусе.

– Когда заберём продукты, поедем ко мне. У меня тоже полно вещей, которые давно пора отдать. Куртки, шапки, брюки, чай в немереных количествах, конфеты. Врачам и учителям постоянно кто-то что-то дарит.

Спорить я не стала. Переспорить Романа было почти невозможно, это я поняла ещё при первой встрече, да и не хотелось мне, если честно. Внутренний голос подсказывал, что звонила женщина, и ради меня он ей отказал. Конечно, мы делали благое дело, помогали бездомным, но на переднем сиденье его машины находилась я, а та другая в это время сидела где-то одна…

Таксист не заставил себя ждать. Получив обещанные деньги, он вручил нам пакет и снова срочно куда-то уехал. По-джентельменски неся в правой руке продукты, в пункт приёма Роман зашёл вместе со мной. И от его присутствия рядом у меня подкашивались колени.

Илона встретила нас приподнятыми бровями, но, когда услышала про приключения по поиску номера такси, рассмеялась в голос и лишних вопросов задавать не стала, а потом долго-долго благодарила Романа за возвращение пакета.

– Ну, а теперь ко мне? – уточнил он, как только мы оказались в машине.

Я кивнула и отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю незнакомую улицу, и пряча слишком счастливую улыбку.

На Холмогорскую мы приехали через четверть часа, и, поднявшись, я заметила, что его квартира с июля ничуть не изменилась. Разве только ковёр теперь больше вписывался в интерьер, став из синего коричневым.

Роман собрал свои вещи быстро. Завернул пару курток, стянул с вешалки брюки и тёмно-коричневый свитер с железной молнией на воротнике. Секцию с Наташиными вещами он открыл всего раз, но мне и этого хватило, чтобы оценить ситуацию. Все её платья, блузки и костюмы висели в том же порядке, что и почти пять месяцев назад.

«Их он никогда не отдаст», – мысленно произнесла я, но ни грусти, ни ревности не почувствовала.

– Пошли, – сказал он, скинув чай, кофе и конфеты в ещё один плотный пакет, и мы, спустившись по лестнице, снова сели в машину.

– Откуда среди зимы такое чудо? – едва не пританцовывая на месте, захлопала в ладоши Илона, когда мы появились перед ней во второй раз.

– Ещё только ноябрь, – улыбнувшись, произнесла я. – Но это Роман Алексеевич постарался.

– Да это так, к слову пришлось. Люблю «Гусарскую балладу». Хороший фильм, посмотри, если время будет. Сейчас таких не снимают.

Кивнув, я попрощалась, на этот раз уже наверняка, и когда Роман распахнул передо мной двери, гордо выпрямила спину, чувствуя себя королевой.

– Стемнело уже, – сказал он, оглядываясь по сторонам, – и «час-пик» вот-вот начнётся. Садись, домой отвезу, а то опять влипнешь в какую-нибудь историю.

И, просияв, я схватилась за ставшую уже родной дверцу машины Романа…

Глава 8

С неба падали крупные хлопья снега. Такие большие, лёгкие и воздушные, что напоминали лебяжий пух. В какой-то момент мне даже захотелось открыть окно, поймать перчаткой одну из снежинок, поднести к глазам и пересчитать все её грани. Вдруг в такой волшебный вечер их окажется не шесть, а в миллионы раз больше.

Повернув голову в мою сторону, Роман улыбнулся и потрогал свой нос так, словно проверял, на месте ли тот. Улыбка творила с его лицом что-то невероятное. Оно на глазах становилось моложе, добрее и мягче, даже морщины как будто разглаживались.

‒ Чудна́я ты, ‒ произнёс он, не сводя глаз с дороги.

‒ Просто люблю зиму, ‒ призналась я и снова принялась любоваться пейзажем за окном.

‒ Что же в зиме хорошего? Холодно, скользко, постоянные аварии на проезжей части, куча лишней одежды.

‒ Зимой природа преображается. Она становится похожей на невесту.

Вскинув подбородок. Роман расхохотался красивым и звонким смехом. Где-то в