Будь моим папой! - Татьяна Фомина

Кто бы сомневался!

– Мам! – Катюха плюхнулась рядом.

– Катя, встань со снега! – скомандовала Василиса, держась за правую голень ближе к щиколотке. – Я сейчас…

Она попробовала встать, но тут же с криком опять села.

– Да что за день-то такой?! – в сердцах воскликнула Василиса, морщась от боли.

Вот с языка сняла!

– Луна не в той фазе, – съязвил, намереваясь поднять девушку со снега без её согласия.

–Что-о?! – Василиса распахнула глаза, уставилась на меня, на секунду забыв о боли.

– Плохой лунный день, говорю! – повторил. Шутка так себе, но моя мама, заядлый огородник, постоянно её повторяла.

Передал поводок Кате и поднял Василису, держа за подмышки. Она попробовала наступить, но нога подкосилась от боли, и если бы я её не держал, она опять бы упала.

– Зашибись, – вырвалось непроизвольно. – Катя, на тебе пакет и Рокси.

– Ага, – всхлипнула девочка.

– Василиса, держись.

– Как?

– Нежно! – поднял девушку на руки. – Катя, пошли. Двери откроешь.

– Что вы…

– Просто держись, пожалуйста!

Подождал, пока Катя откроет дверь и вызовет лифт. В кабине ехали в полном молчании. Совсем вылетело из головы, что надо завести домой Рокси.

Занёс Василису в комнату и посадил на диван.

– Спасибо, – пролепетала девушка.

– Не за что. Справишься? – не заметил, что перешёл на «ты».

– Да, – еле слышно ответила Василиса.

Уже собирался уйти, но что-то меня остановило. Развернулся и присел перед Василисой. Она таращилась на меня огромными глазами, рядом стояла Катя, размазывая слёзы.

– Возможно, будет больно, – предупредил Василису. Она кивнула.

Расстегнул молнию на сапоге. Василиса закусила губы, но скривилась от боли и взвыла, когда я задел ногу возле щиколотки. Осторожно стянул сапог. Как я и ожидал, нога опухла. Поднял глаза и произнёс:

– Нужна «скорая».

Василиса кивнула. Достал телефон, набирая номер. Долго слушал мелодию ожидания. Терпение закончилось.

– Линия занята, – объяснил Василисе.

– Ладно, спасибо! Сейчас сама попробую вызвать. Или такси…

– А спускаться ты как сама будешь?

– Не знаю. Что-нибудь придумаю.

Придумает она! Лучше бы в нормальной обуви ходила! Решил, что если не будет служебной машины, отвезу Василису на такси.

– Катя, нужно найти большой тёплый шарф, – сказал девочке, набирая номер с работы. – Колёк, привет! Трудишься? Что там у вас? – спросил, когда вызов приняли.

– Говори что хотел, не тяни!

– Покататься хочу с мигалками.

– Чего это? На экзотику потянуло?

– Да нет, такой «экзотики» по горло хватает. Машина нужна. Соседку до травмпункта довезти.

– Молодая?

Хмыкнул. Кто про что, а Коля про своё!

– Ага.

– Блин, – протянул Колёк. – Ты же в Советском?

– Да.

– Сейчас перекину на наших, кто рядом. Пять минут и машина будет! Эх, жаль, сам не могу!

– Спасибо! – поблагодарил. Жаль ему! 

– Должен будешь!

– Куда я денусь, – отключил вызов.

Посмотрел на Василису. Катя стояла рядом, держа шарф.

– Значит, так. Сейчас отведу Рокси и вернусь. Потом отвезу тебя в травмпункт, пусть снимок сделают. Катя, нужно повесить вещи. Тебе придётся подождать маму.

По лицу Кати покатились слёзы.

– Не переживай, никто твою маму никуда не заберёт!

– А можно Рокси останется со мной? Я тогда бояться не буду.

Ага, боится она! Как же!

– Я не знаю, – перевёл взгляд на Василису, на лице которой плескалась такая гамма чувств, что сложно передать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Можно, – выдохнула Василиса.

Представляю, каких усилий ей это стоило.

– Чудно. Тогда нужно вымыть ей лапы. – Рокси так и сидела у порога, ожидая, когда ей разрешат пройти. С этим у меня было строго! – Катя есть какая-нибудь ненужная тряпка?

На телефон упало смс: «Карета подана!»

Юмористы!

Обмотал шарфом ногу Василисы, глянул на второй сапог, точнее, на его каблук.

– А есть что-нибудь более устойчивое?

Василиса кивнула. Катя принесла другие сапоги. Снял второй сапог и надел нормальную обувь, в которой можно ходить. Повреждённая нога осталась в шарфе. Опухоль была сильной. Как бы не оказалось перелома.

Отдал Рокси команду: «Охранять!». Поднял Василису.

– Может, я сама допрыгаю? – робко предложила она.

– Давай, ты в кузнечика потом поиграешь. Держись лучше! Машина уже ждёт. Некогда.

Возле подъезда стояла машина Росгвардии.

– Это же… – начала Василиса и замолчала.

– Ага, – перебил её.

– Ты не сказал, что работаешь в поли… Росгвардии.

– А есть разница? Сань, отодвинь переднее сиденье назад, пожалуйста, – попросил того, кто сидел за рулём.

– Без проблем! Любой каприз!

– Я понял, давай!

– Я могу и на заднем поехать, – робко предложила Василиса.

– Будешь возмущаться, в багажник посажу.

Вот что за человек? Стараешься сделать  как лучше, а она ещё и недовольна!

– Вань, так мы в багажнике только трупы возим, – хрюкнул Санёк, и сам засмеялся своей шутке.

– Ты ещё раз так пошутишь, она точно ползком решит добираться! – выразительно посмотрел на недоделанного шутника. Кто же при гражданских так шутит?!

Нас подвезли прямо к травматологии.

– Вань, вас ждать? – спросил коллега.

– Не знаю. Если не дёрнут, подожди. Только отъедь в сторонку, а то опять какая-нибудь бабулька не то подумает. Потом от «штурма» их родного травмпункта не отвертимся.

– Понял. Наберёшь тогда.

– Наберу, – кивнул водителю. – Держись, кузнечик, – сказал Василисе, подхватив её на руки, чтобы вытащить из машины.

– Я не кузнечик! – возмутилась Василиса.

– А кто? Лягушка? – больше никто из прыгающих на ум не пришёл.

– Ага! Царевна! Не страшно?!

Санёк хрюкнул.

– Вань, ты смотри там! Один уже связывался с с Лягушкой – жениться пришлось!

– Ты поезжай, давай. Умник. Спасибо!

– «Спасибо» не булькает! И потом не говори, что я тебя не предупреждал!

Дверь машины закрывал под смех Сашки.

Глава 18.

Василиса.

«Частичное повреждение связок правого голеностопного сустава» – диагноз, озвученный травматологом, мало что говорил. А вот то, что мне двенадцать дней придётся сидеть дома, наоборот, говорило о многом. Такую роскошь я не могла себе позволить. Но и другого выхода не было: я элементарно не смогу надеть на повреждённую ногу никакую обувь.

– А опухоль спадёт? – спросила доктора.

– Конечно, спадёт. Ещё раз повторяю: холод, тугая повязка, покой. На