Mass Effect: Аид - Найденов

материи о ценности разумной жизни и другие высокомудрые материи. Вместо этого он думал, как использовать нестандартный ресурс. Конкретно Борча, так и всю расу кроганов в целом. Из истории он знал, что они ненавидели Цитадель, а значит рассматривать ящеров как временных союзников можно. Даже нужно. Как и кварианцев, и, возможно, даже ворка. Но эту мысль он додумает позже. Пока он сосредоточится на конкретном представителе этого народа, чтобы понять их получше.

- Борч. – Позвал он крогана, который, вжав голову в свое огромное туловище, подошел к Виктору.

Страх и опасение Виктора в крогане были велики, заставив задуматься, насколько сильно его болваны внушили жуть новому пополнению? Воистину придурки, ибо обманули как сами себя, так и других. Неужели он настолько страшный? Виктор сомневался, ибо всегда считал себя рациональным и спокойным человеком, не заслуживающим подобного страха.

- Отойдем. – Виктор развернулся в сторону закутка в трюме, пока его спину провожали заинтересованные взгляды команды.

Виктор сел на ящик, кивнув на соседний. Смущенный кроган присел, положив руки на колени, подобно старательному ученику. Совсем ребенок, растерянный и покорный. С одной стороны, это было хорошо, но с другой… Виктор не понимал, как обращаться с таким личным составом. А значит, придется учиться.

***

Борч сидел в углу трюма, стараясь занимать как можно меньше места. Это было трудно — его широкая туша выделялась среди людей, как Молотильщик среди варренов.

Люди вокруг двигались быстро, говорили громко и постоянно смеялись. Борч не понимал, над чем они смеются. Отец говорил, что люди — это добыча. Но эти люди пахли не добычей. О нет, они были кем угодно, но точно не добычей. Чем-то запах его новой команды напоминал скорый приход Кровавой Ярости. Только другой, холодной и жестокой.

Почти все они пахли именно так. Агрессией, жаждой убийства, желанием веселиться на грани смерти. Безумием и отчаянием, а потому внушали еще больший страх.

Особенно выделялся Игнис. Тот смотрел на Борча так, будто уже решал, с какого куска начать разделку. Но он смотрел так на всех, включая бойцов банды отца, безжалостно порабощенных этими страшными воинами.

Борч не понимал многих слов и часто впадал в ужас, когда те шутили о приготовлении лягушатинки. Но постепенно до него дошло, что эти люди шутили. Только юмора он никак не понимал и понять пока не мог.

А потом появился Он.

Виктор.

Борч опустил голову, стараясь не смотреть. Кроганы умели через запах феромонов определять многое в разумных. От страха до желаний, что помогало им повсеместно. Аид пах не так, как другие. От него веяло… пустотой, причем очень странной. Будто он уже умер, но забыл об этом. Это был совершенно иной запах, будто перед ним не человек, а тот, кто искусно им притворяется, настолько стерильно тот пах.

И ощущать то нечто подобное было жутко.

Когда Виктор позвал его поговорить, у Борча подкосились ноги.

Борч сел на ящик, стараясь не дышать слишком громко. Виктор смотрел спокойно, но Борч чувствовал — этот взгляд видит насквозь. Видит страх, видит желание сбежать, видит всё, что Борч пытается скрыть. Причем создавалось ощущение, что обоняние Виктора было гораздо сильнее его собственного.

- Ты боишься. — Сказал Виктор.

Это был не вопрос, а потому Борч кивнул. Врать этому человеку было бесполезно.

- Я не собираюсь тебя убивать. — Продолжил Виктор. — Я хочу, чтобы ты слушал и учился. Ты не боец. Пока нет. Но у тебя есть сила, и ты можешь быть полезен. Если докажешь, что ты не просто обуза, я подумаю о твоём будущем в моих планах.

Борч хотел спросить, о каком будущем, но не решился. Вместо этого он задал другой вопрос.

- А если не докажу?

- Тогда мы съедим тебя. Шучу. Но лучше не проверяй. — Виктор, улыбнувшись, встал и пошел прочь.

Борч не понял, шутит он или нет. И это было страшнее всего. Тем временем чуткий слух доносил до него разговор Моргана и Досика, от которого постоянно пахло взрывчаткой.

- Пиздец! — Пророкотал Морган. — Нахуй он его так зашугал?

- Я думал, он вообще не умеет шутить. — Почесал затылок Досик. — Лягушонок едва не откинул копыта от страха!

Виктор тем временем прошел мимо судачащих бойцов, бросив Моргану:

- Пока мы одни на корабле, можете курить где хотите. Но без мусора.

- Наконец-то! — Вознес глаза к потолку Морган, тут же достав сигару. — Да благословит нас всех всеблагая милость нашего доброго и понимающего босса!

- О да! — Закивал довольный Досик. — Всеблагой, добрый и понимающий, это про него... Как боженька пизданул, Гроб.

- Я и есть боженька. Только реально добрый, а не как Аид. — Довольно буркнул Морган. — Даже проповедь могу провести!

- Верю. — Напоследок бросил Виктор, скрываясь из трюма.

Досик и Морган с наслаждением закурили, выпуская дым в потолок. Борч постоянно ощущал этот запах, как они говорили, курева. Очень интересный запах, который вызывал в крогане нешуточный интерес. На Калестоне многие люди тоже курили, но тот запах не шел ни в какое сравнение. Там пахло дешевой химией, а здесь… Он не знал, но когда-нибудь хотел бы попробовать.

Его мысли отвлек еще один человек, зашедший в трюм. Жуткий, безразличный Док, от которого всегда пахло лекарствами.

- Курите? Аид же запретил? — Док поправил очки.

- Только что разрешил. — Отмахнулся Досик, а Док тут же встал рядом, чиркая зажигалкой.

- Что-то Борч какой-то бледный. — Заметил врач, отчего крогану стало неуютно.

- Над ним Виктор пошутил. Вот мы и перекуриваем открытие. — Ответил Досик.

- И как пошутил? — Поддался вперед Док. — Не знал, что он умеет.

- Что сожрет его. — С ухмылкой пророкотал Морган, вызвав поднятие бровей у Томаса.

- А он точно шутил? Может, он имел в виду урок биологии?

- Да хуй его знает. Но кроганов и азари я бы изучил. — Выдохнул дым Морган.

Борч теперь стал усиленно гадать о своей судьбе. Становиться чьей-то едой совершенно не хотелось, как и учебным пособием по биологии. То, с каким предвкушением и уверенностью они говорили, почему-то наводило еще больше жути. Так что ему придется показать всё, на что он способен. Нужно было взять пример с Игниса, который выглядел как яростный механизм, не давая себе ни минуты покоя, отдаваясь любой задаче со всем энтузиазмом.

В трюме тем временем установилась абсолютная тишина. Большая часть