По ту сторону моря - Екатерина Андреева

– Хорошая мысль! – поддержал ее старший. – Так, распределим дежурство…

– Погоди-погоди, – перебила его девочка. – После вида всех ваших сопливых лиц я ни за что не усну!

– Джоанн! – укоризненно отозвался Двэйн.

– Но это правда! Вы и сами не уснете! Пусть Вэнди споет нам, а?

– С чего это вдруг?

– Ну пожалуйста! – Джоанн умоляюще сложила руки и округлила глаза. – Всего одну, мою любимую! Чтобы уснуть! Ну прям как в рейте! Ну пожа-а-алуйста!!

Казалось, что еще мгновение, и она разрыдается. Вот уж кто тут настоящая лиса!

Вэнди тяжело вздохнула и подозвала девочку к себе. Та резво вскочила на ноги, прихватив свой спальный мешок, подбежала к нам и улеглась девушке на колени.

– Можешь начинать! – заявила она величественным тоном.

Вэнди еще раз вздохнула и запела:

Солнце светит ярко, светит высоко,

Путь лежит неблизкий, вьется далеко.

Лес шумит повсюду, ударяет гонг.

Я иду и слышу: дилли-дилли-дон.

Воды поднимаются, заливают путь,

Воздух нагревается, не дает вздохнуть.

Я иду уставший, путь, как сложен он!

В Городах грохочет: дилли-дилли-дон.

Далеко за морем ждет меня покой,

Далеко за лесом встретимся с тобой.

В окруженье стражи каждый осужден,

Ничего не бойся: дилли-дилли-дон.

Ярко-алый берег, красный горизонт,

Я уже не знаю, явь то или сон.

Город машет вслед мне, Пустошь шлет поклон,

Путь один остался: дилли-дилли-дон.

Он еще незримый, он еще в мечтах,

Будет он построен на чужих костях.

Обступили стены, обступил Закон,

Я иду за море: дилли-дилли-дон.

***

Мне снились странные сны. В одном из них я видела Рахель, ее увивали розы, но ни одна колючка не порезала ее. Она безмятежно спала, и я почему-то думала, что она выходит замуж. В другом – я плакала перед ша и умоляла ее объяснить, почему мы с Двэйном не разговариваем. Но няня только повторяла свою любимую фразу: «Иногда ответов лучше и не знать».

Потом я проснулась. Костер все еще горел, Широ ходил туда-сюда, пытаясь не заснуть. Он улыбнулся мне, но я, украдкой вытирая слезы, ему не ответила. Мне хотелось пройтись. Я поднялась и направилась в чащу. Странно, но Широ меня не остановил, даже не спросил ничего. В лесу было темно, я не взяла фонарик, но мне все равно хотелось идти вперед. Кто-то окликнул меня, с испугу я врезалась в дерево и тут же запуталась в его сухих крючковатых ветках. В панике я начала дергаться, вырываться и, когда мне удалось высвободиться, я рванула подальше от этого чудовища.

Лес начал меняться. Он посерел. Вокруг выросли сухие изогнутые деревья, а мягкая почва превратилась в закаменелое поле. Его испещряли трещины, и в воздух с земли поднимался запах гари. Мне стало страшно, и я побежала быстрее. «Это сон! – мелькнуло в голове. – Всего лишь сон!».

Деревья поредели, и я выбежала на скалистый выступ. Затормозив, осторожно посмотрела вниз. Я ожидала увидеть реку, озеро или мшистое ущелье, но там клубилась черная бездна. Она словно смотрела на меня и притягивала к себе. В страхе я замерла на самом краю. Раздался слабый крик птицы, и над моей головой пронеслась чайка. Она стремительно полетела вниз и скрылась в темной яме. Разве это не ша? Она же мечтала стать птицей. Мне захотелось последовать за ней, но я отступила назад.

За спиной послышался треск, и я обернулась. В тени деревьев кто-то стоял, его глаза сверкали красным, нагоняя на меня невыносимый ужас. Я застыла, не зная, что делать. Внезапно существо ринулось ко мне, я даже услышала его рычание. Развернувшись, я побежала по выступу и спрыгнула вниз. Темнота оказалась холодной и мокрой. Я стала медленно опускаться, не думая ни о чем. Но потом вдруг стало больно. В груди сдавило, стало трудно дышать, и я проснулась по-настоящему.

Меня окружала вода, я задыхалась, но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. В ушах зазвенело, в глазах стали собираться черные мушки. Я снова погружалась в темноту. Но я заметила силуэт. Он быстро приближался. Потом прикосновение и толчок. Даже сквозь темноту я понимала, что меня стремительно несет вверх.

Всплеск, яркий свет. Я плююсь и кашляю, и кислород яростно врывается в мои легкие. Горло и грудь прожигает, кружится голова. Продолжая кашлять и плеваться, я понимаю, что меня тащат куда-то в сторону. Разносятся чьи-то голоса. Руки крепко сжимают меня за талию. Потом еще руки, меня тянут наверх. Я ощущаю под собой твердую поверхность и заваливаюсь на нее, конвульсивно дергаясь и выплевывая остатки воды.

– О чем ты думала?!

– Оставь ее!

– Мне нужно осмотреть…

– Отойди.

– Ее сейчас вырвет…

– Отойди, сказала!

Я узнаю голоса и отрываю голову от земли. На корточки передо мной опускается Вэнди и обеспокоенно заглядывает мне в лицо, позади нее маячат Мисс и Ли, а мою талию все еще кто-то сжимает. Я поворачиваю голову – Двэйн. Конечно же, это он.

Я хрипло дышу и все еще продолжаю кашлять. Меня трясет. Я вдруг осознаю, что только что тонула, уже второй раз в своей жизни. Мне вдруг становится плевать на все, я прижимаюсь к Двэйну и взрываюсь от рыданий. Я больше не могу!

Он крепко стискивает меня, словно образовывая вокруг защитный круг.

– Идите, – тихо говорит старший, и я слышу стук подошв о камни, а потом и шелест листвы. – Все хорошо, Алиса, все хорошо! – бормочет он, гладя меня по волосам и прижимаясь лбом к моей макушке. Он слегка покачивается, словно баюкает меня.

– Это снова… снова… – вырывается всхлип. – Я… с ума…

– Тише, тише, – шепчет он. – Я здесь, я держу тебя. Все хорошо!

Он проводит ладонью по моему лицу, стирая большим пальцем катящиеся слезы. Потом целует щеки, глаза, нос и губы. И шепчет, и шепчет, что все будет хорошо. Мои пальцы крепко цепляются за его футболку, и кажется, что если я сейчас отпущу ее, старшего унесет ветром.

– Никто тебя не тронет, – бормочет он на ухо. – Больше никто и никогда тебя не тронет!

Мне еще долго не удавалось успокоиться. Напряжение, скопившееся за долгие недели и даже месяцы, вырвалось на свободу, и усмирить его оказалось не так-то просто.

Мы устроились на